Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Мою голову, потому что волосы мгновенно цепляют все запахи. Шампунь тут приятный – пахнет едва уловимо, ненавязчиво, но при этом оставляет тонкий шлейф свежести.

Я выхожу из душа, наскоро вытираюсь полотенцем и тянусь к своей одежде.

Стоп. Он все время твердил, что я пахну. На одежде точно сохранился запах кухни. И как бы мне ни было неприятно надевать казенную одежду, похоже, придется.

Может, у него болезнь какая? Или отклонение? Похоже, все, чтобы поговорить с ним, должны пройти через помывку и переодевания. Тут же вон сколько разноразмерной и разнополой одежды.

Я выхожу в полотенце в комнату, кошусь на дверь – она по-прежнему закрыта. Достаю из шкафа один из спортивных комплектов – серые спортивные штаны и свободную футболку. Выбираю комплект белья по размеру. Быстро одеваюсь.

Где-то я видела фен…

Точно, в ванной висит.

Я сушу волосы, и стоит мне закончить, как сразу раздается стук в дверь.

– Алиса? – слышу голос Эммы.

Откладываю фен, но не спешу открывать. Вся сразу напрягаюсь перед неизвестностью.

– Можешь открыть? Никто тебя не тронет.

– А что, если не открою? – Я подхожу к двери.

Это маленькая проверка с моей стороны на вшивость. Психанут – все с ними ясно.

– Тогда мы подождем, – на удивление терпеливо отвечает Эмма.

– Пока не соглашусь выйти? – предполагаю я.

– Пока Александр не прикажет выломать дверь.

Ого! То-то слишком сказочно шел разговор. Вот это уже больше похоже на правду.

Я вздыхаю, поворачиваю ключ и открываю. Эмма стоит на пороге, за ней – те же двое охранников. Она окидывает меня взглядом с ног до головы, задерживается на распущенных волосах и втягивает носом воздух.

– Я вам тоже противно пахла?

Она отрицательно мотает головой. Двое здоровяков за ее спиной старательно отводят от меня глаза.

– Ты готова поговорить с главой? – Эмма натягивает дружелюбную улыбку.

– А у меня есть выбор? – Я даже не пытаюсь показать, что мне тут что-то нравится.

– Нет, – со смешком выдает Эмма, как-то загадочно на меня посматривая. – Идем. Кажется, главу ждет большой сюрприз.

Глава 11

Александр

Я залпом выпиваю стакан ледяной воды, стоит ей только войти в кабинет. Грызу лед, потому что иначе буду, как один знакомый товарищ медолис, грызть стол.

Она пахнет еще ярче. Да твою ж маму!

Волосы распущены, струятся по плечам золотыми волнами при свете люстры. Еще и смотрит так невинно и испуганно.

Да вашу баржу!

Зверь подрывает меня с кресла, и я оказываюсь рядом с ней. Бью ладонью по все еще открытой двери и захлопываю ее перед носом Эммы.

Мы с ней наедине, и животная половина довольно порыкивает.

– Алис-с-са, – растягиваю я, глядя в огромные зеленые глаза.

Горло спазмирует. Зверь бесится внутри, сходит с ума. Ее запах густым дурманом проникает прямо в мозг.

Сумочку Алиса забыла в машине, а Эмма должна была следить через зеркала, чтобы она ничем себя не обработала. Тогда почему она пахнет еще сильнее?

Почему я не могу отвести от нее глаза?

Мне хочется рассмотреть все – персиковую кожу, блестящие волосы, кукольные губы.

Губы… Я несколько секунд просто не могу оторвать от них взгляд, особенно когда они едва приоткрываются.

На них нет ни помады, ни блеска. В них хочется впиться поцелуем, и я едва держу себя в руках, чтобы не попробовать ее на вкус.

Буквально заставляю себя поднять взгляд к ее глазам и сглатываю комок в горле. Такая красивая!

В голове пустота. Белый шум. Руки-ноги словно не двигаются.

– М-м-м, Александр… – Ее растерянный шепот запускает что-то в моей голове, но явно не мозги.

Я чувствую, как близок зверь. Зрение резко обостряется – каждая ее ресничка, каждая веснушка видны так четко, будто через микроскоп.

– Ты… – Голос звучит хрипло, почти звериным рыком.

Я не знаю, что хочу сказать. Хочу вжать ее тело в свое, запутаться рукой в ее волосах, поцеловать, а потом…

Встряхиваю головой, пытаясь сбросить наваждение, но оно держит меня за горло. Состояние, не похожее ни на что – ни на опьянение, ни на похоть. Лучшее определение, которое его описывает: я как околдован.

И кто-то над этим очень хорошо постарался.

Алиса замирает, прижавшись спиной к двери. Ее сердце бьется так громко, что я слышу его даже сквозь свист крови в собственных ушах.

Черт! Зачем я опустил взгляд на грудь? Тело мгновенно отреагировало.

– Вы… ваши глаза… – шепчет Алиса.

Знала бы ты, что происходит ниже моих глаз, девочка, бежала бы к своему отправителю что есть мочи.

Мне нужно выгнать ее, чтобы вернуть себе контроль, но все, на что меня хватает сейчас, – это не наброситься на нее.

– Кто тебя послал? Леон?

У него хватит ума изобрести средство, способное свести с ума.

Я наклоняюсь к Алисе ближе, вдыхаю запах волос и чувствую, как все мышцы расслабляются от аромата девушки.

Он необъясним. Его невозможно описать запахом ни одного фрукта, цветка или предмета. Она пахнет совершенно особенно. Так, что хочется вдыхать снова и снова.

Я ловлю рукой золотистую прядь, провожу шелк волос между пальцами и накручиваю на указательный, потому что Алиса отстраняется.

– Т-ш-ш. – Я не хочу, чтобы она убегала.

Алиса смотрит абсолютно растерянно.

– Н-никто меня не посылал.

Девочка может быть мало замешана в этом, а может быть по самое горло. Вот по это привлекательное горло…

Я провожу другой рукой по ее шее, она вздрагивает, вжимает голову в плечи.

Она уже заключена в ловушку между мной и дверью. Ее запах становится настолько сильным, что я обнаруживаю себя в мгновении до поцелуя.

И ровно в этот момент мне прилетает удар по голени. Я морщу нос и укоризненно смотрю на удивленную девушку.

Не такой реакции она ожидала. И это вызывает у меня ухмылку.

И тут она сжимает кулаки, чуть подается головой назад, и я успеваю отпрянуть в последний момент. Еще чуть-чуть – и я получил бы удар в нос ее хорошеньким лобиком.

Эта крошка осмелилась атаковать меня – альфу западной стаи. Оборотня.

Она точно не знает, кто я, иначе бы ни за что не посмела такое провернуть. Более того, она вряд ли подозревает, что связалась со сверхами.

– Хороший удар. Но лучше бы так приложила парнишку, с которым разыгрывала сцену. Возможно, я тогда бы поверил.

– Поверил во что? – Она глубоко дышит, так, что ее грудь то поднимается, то опускается.

Сжатые кулаки говорят о том, что она все еще готова