Женщины французского капитана - Жаклин Санд

Самым сложным было свыкнуться с кивером. Сезар в принципе не очень любил головные уборы, предпочитая свободное дуновение ветра вокруг своей умной головы, но тут уж ничего не попишешь. Кивер был новенький, с двумя лейтенантскими галунами на околыше, низ которого весело светился зеленым сафьяном. Надев кивер и кое-как закрепив фальшивый подбородный ремень, Сезар пожалел об отсутствии зеркала. Вот посмеялась бы Ивейн, увидав виконта в подобном наряде; впрочем, нет, графиня де Бриан пришла бы в замешательство.

Нашивки, которым полагалось красоваться на рукавах полукафтана, Сезар временно отложил и отправился во двор, где столкнулся с первым адъютантом.

– И вновь добро пожаловать! – Тьерри де Симон был сама любезность. – А шпага у вас есть?

– Сабля.

– Тогда поставьте на ножны бляху с номером полка. Вы человек новый, и сначала вас будут по этому отличать. И по этому, – де Симон указал на номер на кивере – цифру 20.

– Когда обнаружат мое бездыханное тело на поле боя? – пошутил Сезар.

– Хотя бы и так, – ответил первый адъютант без улыбки. – Вы уже разобрались в нашем полку?

– Полковник говорил со мною, однако бегло.

Тьерри оперся о заборчик (и как тому до сих пор удается устоять?) и зачастил:

– Наш полк делится на три батальона по семь рот в каждом: одна карабинерская, одна вольтижерская и пять егерских. В линейных полках также по три батальона, только там по восемь рот. Самое же главное наше отличие от линейных в том, что вольтижерское ружье на пару дюймов короче пехотного мушкета, – де Симон усмехнулся.

– А капитан де Эмон в каком батальоне служил? – словно бы невзначай поинтересовался Сезар.

– В третьем, – ответил первый адъютант и тут же подозрительно нахмурился. – Почему вы спросили?

– Я немного его знал.

Легенду свою Сезар обдумал еще утром, подпирая все этот же заборчик, и теперь приступил к делу – что время зря терять?

– Мы встречались с ним в Париже, – продолжал виконт лениво, словно о чем-то малозначительном. – Конечно, друзьями не были, но в столице опасно заводить друзей – того и гляди, пойдут на баррикады, а тебя вместе с ними посчитают и вышлют в Лион. – Тьерри вежливо усмехнулся. Память о переворотах, сотрясших Францию не так давно, оставалась свежей. – Жан-Себастьян, конечно, был не из таких. Верный слуга империи. Когда я приехал, то узнал, что он погиб, и огорчился. Де Эмон ведь командовал ротой?

– Да, ротой карабинеров.

– А к кому перешла должность после его смерти?

– К капитану де Кормье. Он получил повышение.

Это имя было Сезару знакомо – кажется, так звали одного из трех счастливчиков, приехавших к театру военных действий с женами. Одного везучего супруга виконт уже имел честь наблюдать сегодня утром, оставались еще двое, и капитан де Кормье определенно возбуждал интерес.

– Мне печально, что так произошло с беднягой де Эмоном, – привязалось же это полковничье словечко – бедняга! – Понять не могу, с чего ему вздумалось стреляться.

Первый адъютант пожал плечами.

– Никто и не понял. В полку об этом много судачили. Капитан де Эмон казался человеком счастливым, да не проигрывался в пух и прах, как, бывает, некоторые, – Тьерри слегка порозовел. – Конечно, дамы… Но не тот был человек, чтобы из-за дамы стреляться. От несчастной любви другие себе пулю в лоб пускают, а этот лишь грустил пару дней, да за новою.

Тьерри хотел добавить что-то еще, однако внезапно нахмурился, глядя куда-то за плечо виконту. Недоумевая, что такое привлекло внимание адъютанта, Сезар обернулся и застыл.

В трех шагах от него стояла вчерашняя женщина из кабака, но теперь она выглядела иначе: платье кое-как отчищено, волосы вымыты и зачесаны назад, открывая умытое же лицо. Оно оказалось симпатичным, и весьма! Кроме пышных форм, замеченных виконтом еще вчера, незнакомка обладала милым личиком в форме сердечка, на котором сверкали зеленые, как у болотной ведьмы, глаза. Вымытые волосы были вовсе не грязно-черными, а каштановыми, с примесью осеннего золота. Скрепленные в строгий пучок, они делали лицо женщины беззащитным и тонким, как дорогая бумага.

Ко всему прочему незнакомка держала в одной руке сюртук виконта, который тот сбросил у себя в комнате четверть часа назад, переодеваясь, а в другой – щетку и смотрела вопросительно.

– Это ваша служанка, мсье? – прозвучал недоверчивый голос Тьерри. – Кажется, вы говорили о камердинере.

– Это… моя вчерашняя случайность, – усмехнулся Сезар и, посмотрев на первого адъютанта, увидел на его лице неодобрительное выражение. – Не то, что вы подумали, де Симон. Ступай в комнату, – велел виконт женщине, – я приду поговорить с тобой.

Она выразительно тряхнула сюртуком, как будто спрашивая: можно?

– Хорошо, – согласился Сезар.

Она еле заметно улыбнулась и ушла, обогнув дом, чтобы войти через флигель.

– Знаете вы такого лейтенанта де Бриссона из двадцать седьмого линейного? – обратился виконт к Тьерри.

Тот сморщился, будто кислое яблоко надкусил.

– Кто же не знает Задиру Пьера! Вы с ним знакомы?

– Познакомился вчера в «Первом бастионе», – и Сезар кратко пересказал случившееся. – Я не доложил полковнику, – добавил он, – так как был уверен, что эта девушка к утру сбежит. И действительно, на рассвете ее тут не оказалось. Но вернулась вот…

– Зря вы полезли к Задире Пьеру, – осуждающе покачал головой первый адъютант. – Он злопамятен, как черт, и любит дырявить шкуры обидчиков. А вы выставили его дураком перед свидетелями. Многие, небось, посмеивались, глядя, как вы даете ему отпор. Задира Пьер этого не спустит. Он отличный фехтовальщик и стрелок недурной, когда трезв, а потому, если дело дойдет до дуэли, лучше бы вам решить дело миром.

Де Симон явно считал виконта человеком праздным, который саблю в руках держал только в юности, от скуки занимаясь с учителем фехтования, а про дуэли и вовсе слыхом не слыхивал. Сезар не стал разочаровывать молодого офицера. Если виконт де Моро, новый адъютант полковника де Дюкетта, прослывет на время человеком неопасным, это, пожалуй, на руку.

– Вы правы, – протянул он задумчиво. – Негоже начинать славную службу с глупой ссоры. Если судьба вновь сведет нас с лейтенантом де Бриссоном, пожалуй, отступлюсь, коли предмет спора будет… незначителен.

– Доложитесь все же полковнику, прежде чем поедем в штаб.

– Всенепременно.

Тьерри ушел, а Сезар направился к себе, чтобы разобраться наконец с неожиданно свалившейся на него побочной проблемой.

Женщина сидела на стуле и ожесточенно чистила сюртук щеткой, держа его за воротник. Делала это она явно умело.

– Как тебя зовут? – спросил виконт с порога.

Он более не обольщался. Незнакомка к благородному сословию не принадлежала, то, что она возвратилась и сразу же взялась за обязанности служанки, говорило само за себя. Вполне вероятно, ловкая особа решила, что раз уж офицер защитил ее, значит, и дальше будет о ней заботиться.