Кража - Андреа Кейн

Художественная галерея Франко располагалась на тихой улочке на расстоянии квартала от бурлящей суматохой и движением Риджент-стрит. Ее высокие потолки и широкие круглые залы создавали впечатление большого пространства, что, впрочем, соответствовало истине. Здесь пахло деревом и холстами. Галерея могла похвастаться двумя дюжинами картин, развешанных на достаточно большом расстоянии друг от друга по стенам прекрасно освещенного зала. В атмосфере галереи было нечто манящее и расслабляющее, располагающее к неспешному осмотру картин.

Ноэль, опередив на несколько шагов Грёйс с Тремлеттом, остановилась там, где узкий вестибюль переходил в центральное помещение. Она разглядывала небольшие группки людей, гадая, кто из них сотрудники галереи, которые могли бы рассказать ей о Бариччи.

— Лорд Тремлетт. — Полный достоинства мужчина с тонким носом, оседланным очками, появился неведомо откуда и с вежливой церемонностью приветствовал графа. — Добрый день. Сегодня мы не ждали вас.

— Вот как? — Тремлетт, сняв шляпу, разглядывал картины тем же самоуверенным и дерзким взглядом, каким изучал железнодорожную платформу в Саутгемптоне. — Я и не предполагал, что о посещении галереи надо договариваться заранее.

Его собеседник немного смутился:

— Разумеется, нет. Будьте так любезны, проходите. — Его холодный взгляд из-под очков с любопытством обратился к Ноэль и Грейс.

— Ax! — Тремлетт будто спохватился и тотчас же поспешил представить незнакомца Ноэль: — Миледи, это Уильяме, управляющий галереей. Уильяме, позвольте вам представить леди Ноэль Бромли и ее горничную.

Ноэль с удивлением заметила, что Уильяме вздрогнул, услышав ее имя.

— Леди Ноэль Бромли, — повторил он, приходя в себя. Управляющий склонился в подчеркнуто низком поклоне и добавил: — Добро пожаловать в галерею Франко, миледи. Это ваш первый визит сюда? Не припоминаю, чтобы я имел удовольствие видеть вас здесь прежде.

— Да, я здесь впервые, — ответила Ноэль прикидывая, как расспросить его о Бариччи, не вызвав подозрений.

— Вы ценительница живописи? Какой жанр и направление предпочитаете? Нравятся ли вам яркие тона или вы предпочитаете более суровую и сдержанную гамму? — сыпал он вопросы.

Впервые в жизни Ноэль пожалела, что до сих пор не дала себе труда почитать хоть что-то о живописи.

— Меня впечатляет каждый, кто может создать что-нибудь прекрасное на пустом и невыразительном холсте… Не могу даже сказать, какой стиль я предпочитаю.

— Так походите по галерее и посмотрите всё картины, — предложил Уильяме. Она заметила, что на лбу у него выступила испарина. — Мне необходимо на минуту удалиться в заднюю комнату. Там как раз подыскивают раму для картины, купленной одним из наших посетителей. Я должен помочь сделать правильный выбор. А потом я вернусь и покажу вам некоторые заметные, с моей точки зрения, работы. — Он бросил быстрый взгляд на Тремлетта. — И кстати, тогда отвечу на любые ваши вопросы, сэр.

— Хорошо. У меня их немало.

Ноэль очень хотелось, чтобы он поскорее удалился. Ей нужно было время, чтобы освоиться, побродить по галерее, рассмотреть посетителей и приглядеться к ним, наконец… ей нужно было время, чтобы казаться непринужденной и спокойной.

Едва Уильяме скрылся, она повернулась к Тремлетту:

— Когда этот бедный человек увидел вас, он готов был упасть в обморок. Я видела: те несколько минут, что вы беседовали, он казался очень взволнованным и держался очень напряженно.

— Странно! А я подумал, что это вы нарушили его душевное равновесие.

— Я? — Ноэль нахмурилась. — По какой же причине мое присутствие могло его расстроить? Мы никогда прежде не встречались.

— Это вы так говорите. — В глазах Тремлетта снова загорелся огонь, который ей уже довелось видеть, будто он пытался проникнуть в ее мысли. — Миледи, — перебила их Грейс, которая стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, равномерно распределяя немалый вес своего тела, — не могу я предложить вам начать с того, что вы намеревались сделать? Уже почти половина второго, а мы должны оставить время на еду перед возвращением на вокзал. Мы будем дома только к ночи, а к тому времени обессилеем от голода.

Губы Ноэль сложились в насмешливой улыбке. Она-то знала, о чьем желудке беспокоилась Грейс.

— Очень хорошо, Грейс. Начнем осмотр галереи. Кто знает, возможно, я найду что-нибудь особенное для папы именно здесь вдобавок к булавке для галстука.

— Вы поэтому хотели побывать в этой галерее? — тихо спросил Тремлетт. — Ради своего отца?

Невольная ирония этого вопроса ошеломила Ноэль, и ей расхотелось улыбаться. Ради отца? Господи, вовсе нет! Человек, которого она хотела увидеть, был кем угодно — только не ее отцом! Да, он причастен к ее появлению на свет. Но был ли он ее отцом? Никогда!

— Леди Ноэль? — с беспокойством спросил Тремлетт. — С вами все в порядке?

— Да, — вздрогнув, ответила Ноэль. — Думаю, Грейс права. Лучше начать осмотр.

— Прекрасно. В таком случае начнем? — Граф предложил ей руку.

Сукно его плаща, жесткое, теплое, прикасалось к ее ладони и действовало на нес магнетически. Ноэль ощущала его сильные и упругие мускулы. Их взгляды встретились, и между ними возникло тайное понимание, будто их обоих обдало горячей волной.