Совращенная - Вирджиния Хенли

– В таком случае неудивительно, что отец влюбился в нее, – галантно заметил Харт Кавендиш. Он открыто разглядывал Александру, не пытаясь скрыть, что длинноногая рыжеволосая чаровница поразила его воображение. – Позволите мне присоединиться к вам?

– С величайшим удовольствием, ваша светлость.

– Прошу вас, зовите меня Харт. Я понятия не имел, что у Руперта такая восхитительная сестренка.

Александре хотелось забросать его тысячью вопросов. Перед ней стоял молодой человек, чье детство прошло в печально известном Девоншир-Хаусе среди детей, коими его папенька попеременно награждал и Джорджиану, и свою любовницу Элизабет Фостер. Скандалы и интриги завораживали Александру. Она буквально пожирала глазами Харта Кавендиша, но видела в нем не мужчину, а неисчерпаемый источник для сплетен и слухов – на целую книгу хватит. Он многое знает о своей матери и его королевском высочестве принце Уэльском!

– Вы придете посмотреть скачки? – обратился к ней Харт.

Александра и сама рассчитывала принять участие в скачках, переодевшись в сапоги и бриджи, но внезапно передумала. Почему-то ей не хотелось представать перед Хартом Кавендишем неисправимым бесенком, по крайней мере пока. Он всю жизнь был окружен подобными женщинами. Молодой человек не сводил с нее восхищенного взгляда и явно хотел подружиться, а дружба с герцогом вещь полезная. Он мог ввести ее в высший свет.

– Непременно приду посмотреть на вас, – заверила его Александра. Она побежала наверх и выбрала самое красивое муслиновое платье с зелеными ленточками по завышенной талии, привлекающими внимание к ее пышной груди.

Тем временем в конюшне Кристофер Хаттон предложил Харту Кавендишу для скачек Разбойника, своего нового скакуна.

– Чертовски опрометчивый поступок, Кит.

– Ну, я бы так не сказал, – протянул Кит. – О его способностях пока еще ничего не известно. Я к своему жеребцу привык, незачем менять шило на мыло.

Николас понял, что брат нашел способ сохранить лицо, это было ему на руку. Главным соперником Николаса являлся наездник Разбойника, и теперь ему не придется придерживать свою лошадь.

Маршрут лежал через Хаттон-Парк, вокруг озера к берегу речки Крейн, по лугам Хаттон-Грейнджа, через леса Лонгфордов и заканчивался там же, где начинался, – у конюшен. Лужайку заполонили гости, все смеялись, шутили, делали ставки.

Генри Хаттон стоял в окружении группы мужчин постарше. Разговор, насколько поняла Александра, шел о войне с Наполеоном.

– Не волнуйтесь! – заявил отставной полковник Стивенсон. – Веллингтон положил конец власти Наполеона на Пиренейском полуострове. Он непременно победит пустоголовых французов, такого талантливого генерала еще свет не видывал!

Вдруг Алекс заметила среди них свою бабулю.

– Кровожадные вояки! Несчастный шельмец – нос крючком, замучается бить французов, если конная гвардия будет и впредь посылать ему таких идиотов, как генерал Лайтхьюм и полковник Флетчер! Ему нужны настоящие мужики с железными яйцами вроде сэра Роуленда Хилла!

– А я всегда считал вас сторонницей вигов, леди Лонгфорд, – удивился один из джентльменов. Дотти вполне могла позволить себе непристойные выражения, ей всё прощали из-за возраста и богатства.

– Виги, тори – все в один горшок писают! Плевать им на Англию, для них главное – карманы набить!

– Не выпьете ли со мной чаю с бренди? – с улыбкой обратился лорд Хаттон к Дотти. – Сегодня днем? Мне хотелось бы обсудить с вами одно дело.

Александре стало любопытно, что за дело собирается обсудить с ее бабушкой хозяин Хаттон-Холла, но в этот момент земля содрогнулась от топота копыт. Алекс пробралась в передние ряды, чтобы посмотреть на завершающую стадию скачек. Два жеребца шли ноздря в ноздрю, оставив далеко позади всех остальных, – черный и серый. Сколько она себя помнила, Ник Хаттон всегда заводил серых. Для нынешнего состязания он выбрал коня, которого сам вырастил. Будь у Александры миллион фунтов, она не задумываясь поставила бы все на серого, но не на животное, а на седока.

Казалось, скачки закончатся вничью, но Александра в это не верила. Она вгляделась в наездника серого скакуна и увидела, как сверкнули на солнце его белоснежные зубы, – Хазард Хаттон наслаждался игрой. У Алекс мурашки по спине побежали. Николас умел подчинить себе зверя и направить его силу в нужное русло. И вот, ко всеобщему ликованию, его лошадь первой пересекла финишную прямую, обставив на последних метрах черного жеребца Харта Кавендиша.

Александра смотрела на Ника словно завороженная. Один его вид вызывал у девушки возбуждение, никто из представителей сильного пола не мог сравниться с ним в мужественности. Рубашка прилипла к его телу, на шее пульсировали жилки. Не то чтобы он очень любил побеждать, нет, он просто ненавидел проигрывать. В общем, для Александры Ник был единственным мужчиной на земле.

Харт Кавендиш помотал головой, не в силах поверить в случившееся, потом рассмеялся и поздравил Ника. Александра тут же прониклась к блондину теплыми чувствами. Мимо Александры пронеслась стайка молоденьких девушек, жаждущих поздравить победителя и пофлиртовать с другими молодыми людьми, принимавшими участие в скачках. Лошади вернулись в конюшню, начались разговоры о ставках, кому собирать, кому платить. Двоюродный брат близнецов, Джереми Итон, вызвался проследить за банком. Возражать никто не стал, поскольку его отец был финансовым советником.

– Я непременно обогнал бы тебя, если бы выбрал Разбойника, – заверил брата Кит.

– Вполне возможно, – благодушно согласился Ник.

«Интересно, Ник попридержал бы свою лошадь, чтобы дать Киту выиграть?» – подумала Александра. Между братьями Хаттон существовала очень тесная связь, незаметная для постороннего глаза.

Кит и Руперт передали своих скакунов конюхам и предложили остальным участникам состязаний искупаться в озере. Юные наездники дружно поддержали их, а девушки начали хихикать и перешептываться, намереваясь пойти за ними и понаблюдать.

Александра не поддалась всеобщему игривому настроению. Она направилась в конюшню, не сомневаясь в том, что Николас не доверит свою лошадь чужим рукам, сам о ней позаботится. Алекс стояла и смотрела, как Николас успокаивает и своего серого, и черного жеребца. С губ сам собой сорвался вопрос: откуда у него такое взаимопонимание с животными?

– Мистер Берк говорит, что я унаследовал его от своей ирландской матушки. Ее семья разводила коней и знала древний секретный ритуал под названием «перешептывание с лошадьми».

– Никогда не слышала о перешептывании с лошадьми! – пришла в восторг Александра.

– Нужно постичь естественное поведение животного и обходиться с ним по-доброму, не применяя грубую силу.

– Похоже на магию.

Его улыбка стала еще шире.

– Вокруг перешептывания с лошадьми ходит немало слухов, но магия тут ни при чем. Доброта – вот что творит настоящие чудеса, и с людьми, и с животными.