Венера и воин - Сьюзен Гастингс

Теперь она стояла у портика с колоннами и поправляла свою одежду. На ней было легкое платье, скрепленное на груди узким поясом. Легкое покрывало, накинутое на волосы и плечи, спадало на бедра. Ромелия скривила рот.

«Фальшивая змея», – подумала она про себя. Но тут же любезно улыбнулась и поприветствовала Флавию. Два раба поставили под пурпурную крышу еще одну кушетку и положили на нее прохладные покрывала. Флавия со стоном опустилась на нее и несколько раз обмахнула рукой лицо. Она улыбнулась своей подруге.

Ромелия слегка кивнула, и Друзилла протянула Флавии кубок с лимонадом. После того как выпила его, Флавия осторожно откинула покрывало. Ромелия не поверила своим глазам: черноволосая Флавия внезапно стала светловолосой.

Ромелия сглотнула и вынудила себя сдержаться. Как такое стало возможно?

– Ты удивляешься, не так ли? – вырвалось у Флавии. Наконец-то она смогла хоть раз произвести впечатление на высокомерную Ромелию.

– Конечно, – ответила Ромелия, сцепив зубы. – Как тебе это удалось?

– Я ничего не делала. Жена патриция Александра красками настолько повредила свои волосы, что они у нее стали выпадать. Ей пришлось посетить множество лекарей, чтобы добиться роста волос. После всей этой истории моя рабыня Эмилия сделала мне чудесное предложение. Однажды в городе она наткнулась на мастерскую изготовителя париков. Мужчина был из Египта. Знаешь, в этом деле египтяне – настоящие мастера. Потом я отыскала себе германскую рабыню, у которой были особенно красивые волосы. Я велела их отрезать, и египтянин сделал мне из них парик. Как он тебе нравится?

Флавия кокетливо повернула голову, чтобы Ромелия могла созерцать ее великолепные волосы.

– Ну да, неплохо, – пробормотала Ромелия, у которой в голове пронеслось, что ей непременно тоже нужно раздобыть себе такой парик.

– Только представь, какая будет сенсация, когда я пойду в этом парике на игры. Там всегда собирается почти весь Рим, и все смогут мною восхищаться, – торжествовала Флавия.

Ромелия промолчала.

– А что говорит твой муж по этому поводу? – спросила она наконец.

Флавия рассмеялась:

– Ему нравится. Да он все равно ни в чем не принимает участия. Ты же знаешь, ему нездоровится и он отошел от всех общественных дел. Однако он подарил мне чудесные зеленые серьги, которые идут к золотистым волосам.

– Я не понимаю, как можно в жару таскать на голове такую тяжесть. Не возникает ли у тебя ощущение, что в твоей голове поселились блохи?

Флавия обиженно опустила уголки рта.

– Совсем нет, даже наоборот, светлые волосы отражают солнечные лучи. Кроме того, они блестят как золото.

– Только следи за тем, чтобы уличные разбойники не утащили у тебя вместо браслетов волосы с головы.

Ромелия рассмеялась. Она знала, что этим она задела Флавию. Ей доставляло удовольствие иногда насмехаться над своей соседкой. Флавия молча сносила грубые шутки, хотя было заметно, что она злится. Однако дружба с домом сенатора и его супругой были для нее явно важнее, поэтому она проглатывала оскорбления.

Она позволила Друзилле налить себе еще лимонада. Ей не представилось возможности ответить, потому что к ним приблизился Тибулл и остановился на почтительном расстоянии. Ромелия кивнула, разрешая ему подойти.

– Госпожа, я хотел бы доложить тебе, что из пекарни привезли хлеб, а из гавани прибыли материи. Тончайшие египетские хлопчатобумажные ткани.

Ромелия кивнула.

– А что нового в городе? О чем говорит народ? О чем сплетничают на римских улицах? От твоих внимательных ушей ничего не ускользает.

– Говорят о многом. Рты у плебеев никогда не закрываются. Однако нельзя верить всему, о чем сплетничают в переулках и тавернах. Между прочим, Понтикус получил новый товар, который он завтра будет предлагать на продажу. Так как завтра рыночный день, наверняка придет много покупателей и просто любопытных.

Ромелия знала, что Понтикус был самым крупным и самым богатым торговцем рабов в Риме.

– А какой товар он получил? – спросила Ромелия.

– Мавров из Африки, девушек из Египта, однако большую часть составляют галлы и германцы.

– О, мавры, как очаровательно! – Флавия взволнованно захлопала в ладоши. – Я бы охотно купила маленького мавра. Они очень забавные. Им можно сшить одежду, и они будут ездить на собаках.

Ромелия пропустила мимо ушей восторженные возгласы Флавии. Итак, прибыли рабы из Германии! Они ведь светловолосые! Завтра она непременно посетит рынок рабов.

– Ты не находишь, что женщине твоего положения не пристало болтаться на рынке рабов? – ворчал Валериус, вынужденный сопровождать свою супругу, потому что ее невозможно было отговорить от посещения рынка рабов. Она не сообщила ему о причине своего внезапного пожелания.

– Женщина моего положения должна принимать участие в общественной жизни, – защищалась Ромелия.

– Общественная жизнь – это нечто совсем другое. Ты можешь молиться в храме, гулять в укрытых аллеях или расслабиться в бане. Ты можешь пойти в цирк, в театр, на бои гладиаторов. Ты можешь посетить библиотеку или свою соседку Флавию, но зачем тебе мотаться по этому грязному рынку?

Ромелия нетерпеливо отмахнулась.

– Флавия тоже здесь и покупает себе мавра.

– Нет, Флавия велела привести мавра к себе в дом, как и требуют обычаи. Тебе-то для чего быть здесь?

– Только чтобы посмотреть, что здесь есть.

– Нам не нужны рабы, по крайней мере в доме. За рабов в поместье отвечает управитель, на покупку новых рабов я даю ему средства. Он сам ищет подходящих для работы в имении рабов.

– Тут должны быть германцы, как сказала Флавия. – Ромелия вытянула шею. Понтикус, подобно императору, сидел, как на троне, на богато украшенном стуле, стоящем на подиуме, и рабы обмахивали его опахалами. В стороне толпились жалкие, одетые в лохмотья и закованные в цепи создания, они душераздирающе стонали и жаловались. Но были среди них и мрачно молчавшие, крепкие телом великаны.

– Неплохая идея, – задумчиво признал Валериус. – Я, так и так, планировал в следующем месяце проведение игр. Пикантно было бы использовать германцев в качестве гладиаторов. Только посмотри на этих высокорослых. Они превосходят наших гладиаторов на целую голову. Это сделает борьбу напряженной. Итак, я поговорю с Понтикусом, интересно, что он сможет мне предложить.

Валериус протиснулся сквозь толпу любопытных. Понтикус тотчас узнал его, спустился с помоста и побежал навстречу сенатору. Он предвидел хорошую сделку.

– Приветствую тебя, благородный сенатор. Чего желает твое сердце? Что я могу для тебя сделать? Прекрасная нубийка? Галл, сильный, как медведь? Маленький мавр? Приищи себе что-либо, у меня большое предложение.

– Пощади меня с твоим предложением, старый мошенник, – возразил Валериус и без всякого интереса покачал головой. В прошлый раз ты меня обвел вокруг пальца своими пятью хилыми даками и двумя евреями. Львы на арене, и те ими не насытились, и я здорово опозорился перед плебеями. Нет, благодарю, ты меня уже обслужил. – Валериус резко отвернулся.