Уроки страсти - Марго Магуайр

Остатки бретелек сползли с ее плеч, и мокрая ткань прилипла к соскам. Грудь вздымалась и опускалась в такт тяжелому дыханию, а на бледном лице горели карие глаза. Кабан же, за которым он гнался, пыхтел и рыл копытом землю в десяти шагах от нее.

Эдрик осторожно вынул стрелу из колчана, наложил ее на тетиву, прицелился и выстрелил.

Девушка взвизгнула, увидев, как падает зверь. И тотчас же ноги ее подкосились, и она рухнула на землю. Кабан еще не издох, и Эдрик поспешил добить его – прикончил одним взмахом меча. Повернувшись к Кэтрин, он увидел, что она сидит на земле, обхватив плечи обеими руками. В темных глазах девушки блестели слезы, и она вся дрожала.

Эдрик сделал глубокий вдох и отвел взгляд от дрожащей фигурки. Одеяла на ней не было; оно, вероятно, находилось где-то поблизости. Осмотревшись, он увидел его: аккуратно сложенное одеяло лежало на пеньке.

Подхватив одеяло, Эдрик отнес его девушке, но та смотрела прямо перед собой невидящим взглядом и, казалось, не замечала молодого человека. Тогда он встряхнул одеяло и набросил ей его плечи. Затем принялся растирать ей спину и руки, стараясь согреть.

– Все закончилось, ты в безопасности, – сказал Эдрик, мысленно проклиная себя зато, что проявлял заботу об этой девице.

Она тихонько всхлипнула, но ни слова не сказала. Ему ничего не оставалось, как присесть рядом и обнять ее. «Только для того, чтобы успокоить ее», – уверял себя Эдрик. Но когда она подалась к нему и прижалась лицом к его груди, все изменилось. Ведь именно по такой женской слабости и нежности тосковал он со дня женитьбы на Сесиль. Почувствовав, что возбуждается, Эдрик стиснул зубы и приказал себе: «Уймись немедленно! Ведь она женщина нормандцев»

Однако он ничего не мог с собой поделать. Страсть пронзила его стрелой.

Заставив себя оторваться от Кэтрин, Эдрик поднялся на ноги и, оставив девушку там, где она сидела, направился в лагерь. Шел медленно – ему нужно было взять себя в руки и остыть, прежде чем появиться перед воинами. Отдав своим людям распоряжение насчет вепря, Эдрик занялся разведением костров. Сегодня у них будет настоящий пир, а Брайсу достанется животворящий бульон.

Что же касается Кейт… Он должен забыть о ней, не думать…

Теперь Кэтрин точно знала, чего хотела больше всего на свете. Ощутив силу и жар объятий лорда Эдрика, она поняла, о чем мечтала все эти годы. О прикосновениях и ласках мужа. О таком муже, как Эдрик.

Она видела его в бою, а сейчас и на охоте. Он спас ее честь и жизнь. И сегодня снова вызволил ее из беды. Кэтрин прикрыла глаза и попыталась успокоиться. «Нет-нет, он мне совсем не нравится, – уговаривала она себя. – Да, не нравится. Нисколечко».

Однако жар его объятий воспламенил ее. Именно это она надеялась испытать при поцелуе с Джеффри… но так и не испытала. Кто бы мог подумать, что подобные чувства в ней всколыхнет бородатый длинноволосый варвар?

Вернувшись в лагерь, Кэтрин подошла к повозке, где сэр Дроган сидел рядом с Брайсом. А в противоположном конце поляны лорд Эдрик разводил костер. Кэтрин отвела глаза. Не может же она и в самом деле испытывать симпатию к грубому, неотесанному саксу! Он был полной противоположностью утонченным и обходительным нормандцам, собравшимся в замке ее отца. Все эти молодые люди были чисто выбриты и модно пострижены – так же, как Джеффри. А Эдрик из Бракстона совсем не подходит ей в мужья.

Она посмотрела на юношу в повозке и повернулась к Дрогану:

– Как лорд Брайс?

Дроган молча пожал плечами.

– А Лора поможет ему? – с беспокойством спросила Кэтрин.

– Надеюсь, милая. – Воин вздохнул. – Лора свое дело знает. – Он поднес к губам Брайса чашу с водой и заставил его попить. – Насколько я понял, ты встретилась у реки с сэром Боровом.

Кэтрин кивнула.

– Я уж думала, настал мой конец, но тут появился лорд Эдрик. Он снова спас меня.

– Он всегда появляется именно там, где нужен.

Кэтрин вознесла Господу благодарственную молитву за то, что Он наградил Эдрика и этим даром, а не только теми качествами, которые так привлекали ее.

– В Бракстоне обрадуются добыче, – продолжал снова Дроган. – Наши кладовые в удручающем состоянии.

– Но разве сейчас не время сбора урожая? – удивилась Кэтрин. Лето уступало место осени, и в воздухе уже ощущалось ее свежее дыхание.

– Так и было бы, если бы враги не опустошили наши поля два года назад.

– Но два года – большой срок, не так ли?

– Ты плохо разбираешься в войнах, верно, милая? Девушка кивнула:

– Да, я вернулась из Нормандии всего несколько недель назад.

– Они сожгли наши поля и леса, и земля не успела восстановиться. На золе мало что растет. К тому же они перебили скот, разогнали овец…

– Вы ведь… не о нормандцах говорите?

Дроган покачал головой.

– Нет, милая, вы, нормандцы… союзники. Теперь.

По тону собеседника Кэтрин поняла, что он не слишком откровенен с ней. Что ж, ничего удивительного. Вряд ли саксы питали теплые чувства к нормандским завоевателям. По правде говоря, из всех саксов, с коими она сейчас путешествовала, лишь сэр Дроган был с ней добр. Остальные просто терпели ее присутствие. И только Дроган разговаривал с ней и заботился о ней. Взглянув на воинов с мечами и топорами, Кэтрин припомнила ужасные рассказы о саксах и их варварских обычаях. Ей следовало проявлять бдительность, пока она не попадет в монастырь.

Покосившись на Эдрика, она увидела, что тот мастерил над костром деревянную раму для приготовления мяса. На лице же совершенно никаких чувств; похоже, он даже не удостоверился, вернулась ли она в лагерь. То есть он вел себя так, как будто и не было их встречи у реки. Но Кэтрин все еще ощущала его сильные руки на своих плечах.

– Сэр Дроган…

– Я не сэр, – поправил он ее. – Просто Дроган. Хотя некоторые зовут меня Дроган Белый. Воины саксов отличаются от ваших нормандских рыцарей. В замке Эдрика я командую отрядом. Я стал воином с тех пор, как научился держать меч.

– Ох, простите, – пробормотала Кэтрин – Значит, называть Эдрика лордом тоже неверно?

Дроган улыбнулся:

– Можно называть его и так. Милостью вашего короля он является хозяином всех окрестных земель. А его жена – леди Сесиль.

– Его жена?.. – переспросила девушка.

– Да, жена. Леди Сесиль.