Навстречу любви - Кейт Донован

В зале вдруг стало не по сезону жарко, по крайней мере так показалось Ноэль. Голос Зака, казалось, проник в самые ее глубины: «Аккуратно, не спеша, соблюдая осторожность…»

– Так вы имели дело со взрывчатыми веществами? – уточнил Адам. – Вероятно, вашими жертвами стало множество людей за время службы…

– Это верно. Я пытаюсь помнить каждого из них – вот все, что здесь можно сделать.

Нельзя сказать, чтобы Ноэль осуждала своего жениха за любопытство. Не слишком приятно слушать рассказы о впечатляющих подвигах самозваного соперника, однако она чувствовала, что это ее обязанность – найти тему для беседы, которая не вызывала бы ни у кого раздражения.

Улыбнувшись, Нозль обернулась к Адаму:

– Вернемся к полковнику Гриру. Его жена была очень близкой подругой моей матери. Томас Грир и мой отец также подружились друг с другом.

– Вот как?

Ноэль ощутила раздражение в голосе жениха, но решила все же досказать свою историю:

– С Гриром произошла ужасная история во время войны. Ему пришлось казнить дезертира, который поставил под угрозу безопасность солдат, однако ты ни за что не догадаешься, что же затем произошло.

– Я весь внимание, – проговорил, растягивая слова, Адам.

Ноэль поморщилась, почувствовав недоброжелательность в его тоне, и тут неожиданно вмешался Зак:

– Он не хочет это слышать, ангел. Давайте поговорим о чем-нибудь еще.

Ноэль вспыхнула и с упреком посмотрела на обоих.

– Так вот, отец дезертира решил отомстить полковнику Гриру, но поскольку у того не было сына, а была лишь замужняя дочь, он выследил внука Тома и похитил его, намереваясь казнить бедного ребенка. План негодяя был близок к осуществлению, но в последнюю минуту… о Господи! – Ноэль внезапно повернулась к Заку, словно ее осенило: – Лейтенант, уж не вы ли были тем снайпером, который спас несчастного? Это просто поразительно! Вот отчего отец так восхищается вами.

Глаза Зака вдруг утратили свой блеск.

– Это не относится к событиям, о которых приятно вспоминать. – Он отодвинул стул и энергично поднялся. – Сегодня у меня был трудный день – если не возражаете, позвольте мне откланяться. Мисс Брэддок, мистер Брэддок, мистер Престли, спокойной ночи.

Ноэль проводила Зака озабоченным взглядом и еще некоторое время после его ухода продолжала смотреть на дверь.

– Папа, я его чем-нибудь обидела? – спросила она. – Мне так жаль…

– Ладно, – вздохнул Брэддок, – отдадим ему должное и закроем тему.

– Однако…

– Ноэль!

Она покачала головой, затем повернулась к Адаму:

– Тебя я тоже обидела? Конечно, болтала слишком много, но лишь для того, чтобы никто не испытывал неловкости.

– Что ты, я получил большое удовольствие от твоего рассказа, – заверил ее жених. – Он напомнил мне об одном скандале, который произошел в Чикаго лет пять или шесть назад. Вы помните, Рассел, похищение девочки прямо из ее спальни? Наша доблестная полиция нашла виновника и спасла ребенка, избавив семью от необходимости платить выкуп.

– Я помню. – Брэддок тоже поднялся. – Если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с гостем. Продолжайте наслаждаться обедом, а я присоединюсь к вам во время десерта.

Ноэль недоуменно посмотрела на отца, затем повернулась к Адаму:

– Следующим уйдешь ты?

Адам добродушно усмехнулся:

– Рискуя показаться эгоистичным, скажу, что этот поворот событий меня чрезвычайно радует. У нас теперь будет обед вдвоем.

– Верно. – Ноэль попыталась взять себя в руки, но это ей не удалось. – В самом деле, Адам, что могло так рассердить лейтенанта?

Ее жених пожал плечами:

– Вероятно, мы никогда точно не узнаем, но у меня есть теория, и если ты пожелаешь ее выслушать…

– Пожалуйста!

– Ну… – Он понизил голос и доверительным тоном сообщил: – Я наблюдал за выражением его лица: он чувствовал себя неуютно. Мне пришло в голову, что если этот человек находился в полку Грира, то не исключено, что он был в дружеских отношениях с несчастным дезертиром или, даже хуже того, осуществлял казнь.

– О Господи!

– Это вполне логично, – продолжал Адам. – Если Дейн был так называемым снайпером, то кто лучше его мог убить беднягу – перепугавшегося до смерти человека.

– Вряд ли это было убийство, – быстро возразила Ноэль. – Ты так говоришь, словно все герои войны – преступники, а сам никогда… ой! – увидев сузившиеся глаза Адама, она отпрянула и закрыла рот рукой. – Я не хотела! Боюсь, дорогой, я сегодня немного не в себе…

– Напрасно ты считаешь меня столь несведущим в военном отношении. – Он резко встал, глаза его сделались холодными, словно ледышки. – Если бы я имел желание оправдываться, то мог бы напомнить тебе о тысячах долларов, которые мы с матерью пожертвовали на военные цели.

Вскочив, Ноэль быстро подбежала к жениху и обвила его шею руками:

– Не знаю, что происходит со мной сегодня! Должно быть, просто усталость. День выдался такой сумбурный, но, слава Богу, сейчас мы одни, в объятиях друг друга… Ах, кажется, идет отец.

Адам нахмурился и, повернувшись к двери, прислушался.

– Ты окажешь мне одну любезность?

– Разумеется.

– Пожалуйста, не спрашивай, как себя чувствует Дейн. Не могу тебе выразить, насколько это мне безразлично – надеюсь, и тебе тоже.

– Конечно, мне тоже, – соврала Ноэль, а затем со всей непреклонностью добавила: – Ты моя первая и главная забота, дорогой. Лейтенант – гость отца, отец позаботился о нем, и больше не будем об этом говорить.

Адам одобрительно кивнул и отпустил ее как раз перед тем, как Брэддок снова вошел в зал. Несмотря на то что Ноэль не давала покоя мысль о причиненеожиданного ухода Дейна, она не обмолвилась ни единым словом о лейтенанте. Усилия, которые она вынуждена была совершать над собой, сделали для нее обед каким-то нескончаемым: против воли она не могла дождаться момента, когда Адам наконец уйдет. Но и после этого никаких разъяснений от отца не последовало.

– Зак просил меня не говорить с тобой на эту тему. Он объяснит все тебе лично.

– Что за вздор, папа! Я вообще не желаю разговаривать с ним и лишь хочу знать, не испытывает ли он чувство вины за дружбу с дезертиром.

– Откуда тебе это известно?

– Это всего лишь догадка.

– Твоя догадка или Адама?

– Какая разница?

– Ноэль, подойди сюда. – Брэддок обнял дочь. – Я дал лейтенанту слово и не собираюсь нарушать его лишь для того, чтобы удовлетворить твое любопытство.

– Это не простое любопытство, – возразила Ноэль, затем, высвободившись из объятий отца, пожаловалась: – Знаешь, очень трудно быть твоей дочерью: твои стандарты очень высоки.