Ты будешь рядом... - Изобель Чейс

Ночью шел дождь. Утром вся группа ждала волшебного часа полудня, когда станет известно, подует бриз или нет. Джил предпочла искупаться, и попыталась уговорить Эраб присоединиться к ней.

— Одни неприятности, когда ты одна уезжаешь, — укорила она ее. — Кроме того, мне нужно проверить этих новых твоих друзей. И я думаю, кто-то должен объяснить тебе местную ситуацию.

— Объясни мне это сейчас, — предложила Эраб, устраиваясь на одном из шезлонгов под зонтиком отельного пляжа.

— Ладно. Только не подумай, что я злословлю ради собственного удовольствия. Я люблю тебя, милая, и не хочу смотреть, как тебе причиняют боль…

— За это ты можешь не опасаться! — заверила ее Эраб.

— Нет? Тогда позволь тебе сказать, что он самый красивый образец мужественности, какой я когда-либо видела! Что с тобой такое, если ты этого не видишь?

— Я невосприимчива — у меня иммунитет! — заявила Арабелла.

Джил долго и задумчиво смотрела на нее.

— Как достигла? Эраб пожала плечами:

— Он мне не понравился. Слишком много мнит о себе и о других судит по таким же меркам. Думаю, он вполне достоин Сандры Дарк!

— Так и говорят, — согласилась Джил. — Фактически, я слышала, он уже ее.

Эраб внезапно почувствовала, как внутри у нее все сжалось, и была этим раздражена. Она более чем искренне говорила, что ей не понравился Люсьен Манне, и знала, что тоже ему не понравилась. Не зря же он назвал ее уличным мальчишкой, осуждая ее одежду, как будто она была для него такой же племянницей, как и Хилари! Почти такого же возраста! И почему-то для нее это было важно. Но она взрослая! И занимается самой эффектной, волшебной работой в мире, а он заставляет ее чувствовать себя безответственным подростком, не имеющим права конкурировать со старшими и лучшими… такими, как Сандра Дарк! Глаза девушки злобно сверкнули, когда она подумала об этой особе.

— По-моему, тебя это заботит, если ты вот так реагируешь! — ворвался в ее мысли голос Джил.

— Нет, не заботит! Просто я сочувствую Хилари, которой приходится терпеть Сандру Дарк. Они не выносят друг друга.

Лицо Джил смягчилось.

— Мне очень хочется познакомиться с твоей юной подружкой, — вздохнула она. — Если бы я знала, как сильно буду скучать по моей семье, то вряд ли отправилась бы в это путешествие. Радуйся, что ты свободна от привязанностей и не влюблена, моя дорогая. Шутят, что один супруг — лучшая половина другого, но я до сих пор не понимала, насколько это верно! Я оставила лучшую половину в Лондоне. И вот мы здесь, у нас прекрасная возможность свободно провести время, тут песок и море, а я только и тоскую по моей настоящей любви в Лондоне.

— Ты не можешь чувствовать себя иначе, — заверила ее Эраб. Она села и улыбнулась. — Вот и ветер! Это ускорит дело!

Группой управлял молодой угрюмый мужчина, который ни разу никому не сказал ни одного доброго слова, но определенно знал свою работу и прекрасно разбирался в моделях. Звали его Сэмми Силк.

Новость о появлении ветра он воспринял с подозрительным хмыканьем.

— Я не собираюсь терпеть повторение вчерашней ерунды! Если вы двое опять будете такими же вялыми, как вчера, мне придется поискать другое место. Должно же быть где-то прохладно в этой дыре!

— Да, — кивнула Арабелла, вспомнив великолепный дом Люсьена Манне.

— Где? — тут же набросился на нее Сэмми Силк.

Эраб покраснела, не очень обрадованная тем, что оказалась в центре внимания.

— Я, право, не знаю… это частное владение… Ему… ему это может не понравиться!

Вся группа уставилась на нее.

— Ему? — продолжил расследование Сэмми, щурясь от яркого солнца.

Джил искоса бросила взгляд на вспыхнувшее лицо подруги и решила прийти ей на помощь.

— Племянница Люсьена Манне пригласила Эраб на чай, — улыбнулась она. — Хилари всего одиннадцать лет и, по мнению ее дяди, ей нужен друг такого же возраста.

Взрыв смеха, последовавший за этой остроумной ремаркой, вызвал недовольство у Эраб.

— Даже мистер Манне не предположил, что мне одиннадцать! — взорвалась она.

Джил совсем развеселилась:

— Но посчитал тебя не намного старше, дорогая!

— Ладно, — уступила Эраб. — В общем, он живет в совершенно потрясающем доме. Вы должны увидеть его! Но не думаю, чтобы Манне согласился на наше вторжение. У него… довольно своеобразная точка зрения на многие вещи.

— Ты забыла сказать, что он и Хилари придут сегодня посмотреть на твою работу, — вставила Джил. — По настоянию Хилари, конечно!

— Я поговорю с ним, — решил Сэмми. — Поехали! А то будете жаловаться, что работаете в самую жару, если мы не начнем сейчас же!

Две девушки выехали вместе, забросив все свои вещи на заднее сиденье «мини-мока».

— Надеюсь, Хилари придет сегодня одна, — поделилась с подругой Эраб, когда они отъехали от отеля. — Не могу представить, чтобы мистеру Манне доставило удовольствие смотреть на такое легкомысленное действо, как демонстрация модной одежды! Джил элегантно потянулась.

— А я думаю, ты слишком преувеличиваешь. Мне он показался приятным мужчиной, и я очень надеюсь, что он придет. Сэмми тоже надеется, но только потому, что хочет использовать его дом, особенно если там все так, как ты говоришь.

— Но он же не собирается просить его? — забеспокоилась Эраб.

— Если и собирается, в этом нет твоей вины, — заметила Джил. — Расслабься.

Казарина-Пойнт был совершенно пустынен. Крытый соломой отель дремал под палящим солнцем и казался пережитком прошлого на фоне больших, но каких-то безликих современных гостиниц, построенных у него в кильватере. Множество шале было разбросано тут и там, гости спали в них и приходили в главное здание только питаться и развлекаться в баре. Сэмми снял одно шале, чтобы девушки могли там переодеваться, и Эраб направила «мини-мок» прямо к нему.

Сэмми стоял, уныло глядя на море. Листки с планом фотосъемок трепетали в его руке на ветру.

— Сначала снимем повседневные платья, — объявил он. — Эраб, попробуй то серое, а голубое для тебя, Джил. — Он безнадежно взглянул на Арабеллу: — Попытайся выглядеть так, будто у тебя есть формы, дорогуша. Позаимствуй у Джил лифчик на подкладке, ладно?

— У меня есть свой собственный, — огрызнулась Эраб.

— Хватит меня дурить! — язвительно парировал Сэмми.

Эраб гордо удалилась в шале, успокаивая себя тем, что это на них на всех так действует жара. Сэмми никогда прежде не выражал недовольства ее формами.