Укрощен по собственному желанию - Донна Клейтон

Выражение лица Майкла стало угрюмым. София испугалась, что он выйдет из себя от ее любопытства.

— Поведение Рэй Энн вряд ли можно вообще назвать естественным.

Ух ты! Мать Хейли страдает умственным расстройством или это он так шутит?

Должно быть, Майкл догадался, о чем подумала София.

— Послушайте, — нахмурился он, — вы же знаете, что не все женщины испытывают сильный материнский инстинкт. Рэй Энн не интересует ее дочь, и я благодарю за это Бога каждый день. — Взгляд его карих глаз стал суровым. — Это все, что я могу сказать по этому поводу.

Закончив кормить Хейли, он поднял ее вертикально и принялся осторожно гладить по спинке. Наступило неловкое молчание. София должна была остаться до тех пор, пока девочка не успокоится. Что ж, Майклу это удалось.

— Хорошо, — она поднялась на ноги, — полагаю, мне следует идти.

— Извините, что так долго задерживал вас, — произнес он, даже не взглянув на нее.

— Все в порядке, увидимся в понедельник утром.

Майкл кивнул, а София, обойдя вокруг журнального столика, прошла в прихожую, взяла сумочку и закрыла за собой дверь.

Настойчивый звонок телефона пробудил Софию ото сна. Сняв телефонную трубку, она пробормотала нечто невразумительное.

— Это Майкл, — услышала она. — Извините, что звоню так рано.

На часах было пять часов утра. София вздохнула.

— Что-нибудь произошло? — спросила она. — Хейли заболела?

— Я не знаю, что происходит.

— У нее поднялась температура, она тяжело дышит?

София быстро задавала ему вопросы о самочувствии девочки, но он все время отвечал отрицательно.

— Она беспокойно вела себя все выходные, — сказал он, — и плохо спала. Хейли неважно ест в ваше отсутствие.

София отбросила одеяло и села в кровати.

— Я сейчас приеду, — проговорила она.

— Вы не против?

— Конечно, нет, — произнесла она, услышав признательность в его голосе. — Сегодня понедельник. Я приму душ и буду у вас через час.

Сдержав слово, София приехала в дом Майкла и, открыв дверь ключом, который Майкл вручил ей еще в пятницу, обнаружила, что в квартире стоит тишина. Она прошла в гостиную и улыбнулась тому, что предстало ее взору.

На одном из кресел валялось банное полотенце, на краю журнального столика стояли кружка с кофе и стакан с водой, на кушетке — две непрочитанные газеты, на полу у ножки кресла — пульт управления телевизором, под журнальным столиком — рубашка Майкла и носки, на столе рядом с кухонной дверью — тарелка с едой.

Майкл вышел к ней босиком, с взъерошенными волосами. На нем была белая футболка и мятые штаны от пижамы.

— А вы говорили правду, — поддразнила она его, — когда сообщили, что не очень хорошо справляетесь с родительскими обязанностями.

— И вам доброе утро, — проворчал Майкл, затем огляделся, покачал головой и фыркнул от смеха. — Я и правда не солгал.

— А где принцесса?

— Вы не поверите тому, что произошло, — ответил он.

— Давайте выпьем кофе, — предложила София, — и вы мне все расскажете.

Они направились в кухню, где София заменила фильтр кофеварки, а Майкл принялся разыскивать две чистые кружки.

— Я не могу поверить в то, насколько быстро мой дом превратился в развалину, — сказал он. — Невозможно ничего сделать.

— Пока Хейли спит, я попробую прибраться, — с сочувствием произнесла София.

— Нет, я не могу позволить вам этого, — решительно проговорил он. — Я уберу все сам.

Майкл подошел к столу, отодвинул кресло и предложил ей присесть рядом.

— Так что такого невероятного произошло? — спросила София, положив локти на стол.

— Прежде всего, — сказал Майкл, — я хочу извиниться за то, что разбудил вас. Но я уже не знал, что и думать. Хейли не плакала, но не спала почти всю ночь.

София прикоснулась к его руке.

— Не нужно извиняться. Я рада, что вы обращаетесь ко мне за помощью.

Майкл молча смотрел на нее, и София, осознав, что уже достаточно долго держит свою ладонь на его предплечье, отдернула руку.

— Сначала я думал, что Хейли простудилась, — объяснил он. — Она не хотела ложиться в кроватку, и мне пришлось расхаживать по квартире, держа ее на руках. Когда Хейли засыпала и я уже готовился уложить ее, она просыпалась, и все начиналось снова.

— Трудно сказать, почему иногда дети…

— Но я думаю, что понял, в чем дело, — с волнением произнес он, и его лицо просияло.

Аромат кофе наполнил кухню. Майкл поднялся на ноги и подошел к разделочному столу. София следила за ним взглядом.

— Позвонив вам, — он налил кофе в кружки, — я положил Хейли на кушетку в гостиной, желая немного передохнуть, и вдруг девочка успокоилась.

София взяла кружку с кофе, продолжая удивленно смотреть на Майкла.

— Это все из-за свитера, который вы оставили в субботу, — объяснил он. — Свитер лежал под подушкой на кушетке. Как только я уложил Хейли на подушку, она успокоилась. Вернее, вы успокоили ее. Я надеюсь, вы не станете возражать против того, что я положил ваш свитер рядом с ней в кроватку.

— Я думаю, ее успокоил мой запах. Вероятно, она уже успела привыкнуть ко мне, — сказала София и удивилась своим словам. Ведь вряд ли Хейли могла привязаться к ней всего за два дня.

— Я не могу поверить в то, что понял, чего хочет моя дочь, — лицо Майкла сияло, хотя и выглядело явно усталым.

— Вот в этом и заключаются родительские обязанности, — улыбнулась София, размешивая ложкой сахар в кофе. — Нужно разгадывать много загадок.

Майкл покачал головой.

— Мне пришлось отгадывать эту загадку два дня.

— Если вам станет от этого легче, — она хихикнула, — то я скажу, что, пытаясь понять, чего хочет ребенок, нужно просто положиться на удачу.

— Но она хотела именно вас. Будь вы с ней рядом, этого бы не произошло.

— Возможно. — София сделала глоток кофе. — Но и мне придется полагаться на удачу, понимая, чего она хочет, когда я останусь с ней одна сегодня.

Они оба засмеялись, и София почувствовала возникающее между ними взаимопонимание. Голос рассудка предупреждал ее, что нельзя принимать это близко к сердцу. Но девушка не могла игнорировать тот факт, что, даже будучи рано разбуженной, она чувствует себя удовлетворенной и счастливой.

— Где я могу сделать отметку о нарушении вами правил? — спросила София и, заметив изумление Майкла, рассмеялась: — Вы нарушили собственное правило, поскольку одеты не по форме.

Майкл посмотрел на себя и простонал.