Привет, Ангел - Глафира Душа

Алексей сделал знак водителю остановиться около цветочной палатки. Вышел и купил ей… все цветы, которые там были. Букетов десять—двенадцать плюс отдельные цветы без счета. Продавщица не поверила такой удаче. Даже переспросила:

– Я не расслышала, простите! Какой вам букет?

– Мне все букеты!

– Как все?!

– Да, все букеты и все цветы! Несите быстро в машину. Сейчас вам водитель поможет.

И, не торгуясь, выложил перед ней стопку тысячных купюр.

Цветами был усыпан весь салон, весь багажник. Алексей улыбался, стараясь загладить досадный промах. А Рита уговаривала себя смириться: «Ну что ж теперь делать? Не все люди мягкие, далеко не все! Я же его не переделаю, не исправлю. Раз у человека такой характер, значит, он и живет соответственно. Что я могу? Или терпеть, или уходить. Разве я готова уйти? Нет, конечно! Значит, остается смирение. Зато в этой жесткости есть, наверное, свои плюсы. Вон как здорово он маме помог в прошлом месяце!»

Ситуация с мамой развивалась следующим образом. Марина Владимировна путем долгих ухищрений, экономии и продажи нескольких украшений смогла скопить десять тысяч долларов. Было это довольно давно – чуть ли не три года назад. И как раз в момент раздумий – а в какой бы банк и под какой процент ей положить такое неслыханное богатство – позвонил давний приятель. Не то чтобы очень близкий, но довольно приятный в общении, и спросил:

– Марин, нет ли у тебя возможности помочь мне с деньгами?

– Помочь – это как? – переспросила та.

– Я бы взял у тебя под хороший процент несколько тысяч долларов. На год.

– Ой, а как это? Я никогда с такими операциями не сталкивалась.

– Ну ты даешь мне, к примеру, десять тысяч долларов под тридцать процентов годовых. Значит, в конце года я отдаю тебе тринадцать.

– Это, правда, большой процент. А как мы оформим бумаги?

– Напишу тебе расписку, копию паспорта приложу. Думаю, обойдемся без нотариуса. Мы ж друг друга столько лет знаем. Ну как?

– Знаешь, – Марина рассмеялась, – на ловца и зверь бежит. Я как раз озадачена вопросом, куда бы вложить десятку. Банки гораздо меньший процент предлагают.

– Ну вот видишь! Значит, решено?!

– Послушай, а тебе разве выгодно самому под такой процент деньги брать?

– Мне для бизнеса нужно. Это нормально.

Я часто таким образом деньги привлекаю. И кредиторы довольны, и у меня все складывается как надо.

– Ну что ж, давай попробуем.

И Марина Владимировна без особых колебаний взяла незатейливую расписку с приятеля и отдала ему деньги. Мечтала она отдельную квартиру для дочери приобрести. Или ей эту оставить, а себе пусть бы в пригороде или в ближайшем подмосковном городке что-нибудь приобрести. Ритка – вон уже – невеста. Надо бы ей свою жизнь строить самостоятельно.

Но прошел год. Прошло полтора. Приятель как-то странно реагировал на звонки Марины. Вечно занят, вечно не может разговаривать… Обещает перезвонить позже, но никогда не перезванивает. То он в отъезде, то в командировке, то абонент недоступен, то домашние его не в курсе, где он и когда будет. В общем, неприятное чувство возникло у Марины. Поняла она, что обманули ее, кинули, как теперь говорят. Уже и два года прошло, а приятель все скрывался. Она и в офис к нему приезжала, и домой. Он ее в открытую, не стесняясь, выгнал:

– Нет у меня денег! Поняла?! И не ходи, не канючь! Появятся, отдам!

– Да как ты разговариваешь со мной? Я тебя выручила, когда тебе надо было? А ты меня обманул!

– Слушай, не читай мне морали, не учи меня, как надо себя вести! У меня и без тебя проблем хватает!

Такой наглости Марина не ожидала. Она впала в длительный, болезненный стресс… Высохла, осунулась, постарела и однажды, не выдержав грубой реакции должника на очередной свой звонок, расплакалась и никак не могла остановиться. А в этот вечер зашли к ней в гости Рита с Алексеем. Чайку попить, концерт по телевизору посмотреть.

Алексей, увидев заплаканную Марину Владимировну, искренне встревожился:

– Что случилось?

Она, захлебываясь рыданиями, все рассказала.

Алексей был конкретен, деловит, сосредоточен:

– Имя? Сумма? Адрес?

Тут же набрал телефон своей охраны, продиктовал данные, объяснил подробности.

Через пять дней начальник службы безопасности Алексея самолично позвонил в дверь Марины.

– Здравствуйте! Я Максимов Сергей Максимович. Возьмите, пожалуйста, свои двадцать две тысячи долларов.

– Как двадцать две?! Он же мне должен тринадцать!

– Не торопитесь. Давайте считать.

– Я слушаю.

– Изначально он брал десять. Плюс три за первый год. Так?

– Так.

– Плюс четыре за второй год.

– Это как?

– Послушайте сначала. Плюс пять за третий. Всего получается двадцать две. Согласны?

– Что-то я не понимаю. Да вы пройдите. Давайте я вас ужином накормлю, и вы мне все объясните.

– С удовольствием все объясню. А вот от угощения откажусь. Не положено.

Они сели за стол, и Сергей Максимович четко и ясно все разложил по полочкам:

– Считаем снова. Конец первого года – тринадцать. Так?

– Да.

– Во второй год процент считается уже от этих тринадцати. Получается, что если бы он вам отдал деньги через два года, то сумма составила бы семнадцать тысяч.

– Ну, наверное, – ошеломленная такой математикой, кивнула Марина.

– А в третий год, соответственно, считаем базой уже семнадцать тысяч. А тридцать процентов от семнадцати – это как раз двадцать две. Согласны?

Марина остолбенело смотрела на Максимова, не веря пока еще до конца ни сумме этой огромной, ни тому, что деньги уже у нее. Она и на свои-то десять уже не очень рассчитывала, а тут целых двадцать две! Вот это удача!

– Подождите! А с вами как мне рассчитываться?

– Со мной? – Он искренне удивился. – Никак.

– Ну как же?! Я слышала, что вознаграждение в таких случаях составляет чуть ли не половину суммы.

Сергей Максимович рассмеялся:

– Вы мне ничего не должны. Мы выполняем задание Алексея Георгиевича. Это первое. А второе, если честно, то бесплатно мы не работаем, конечно. И приятеля вашего мы облегчили еще на некоторую сумму.

– Ой!

– Что? Уже жалко обидчика?

– Да нет… Не то чтобы жалко, а неожиданно как-то…

– Ладно, Марина Владимировна, пойду я.

– Спасибо вам огромное! – Марина прижимала руки к груди и чуть ли не кланялась Сергею Максимовичу в благодарном порыве.