Принцесса льда - Евгения Ярцева

А говорил он… с Тамарой Витальевной! И оба смотрели в ее, Машину, сторону! Маша быстро опустила голову, дрожащими руками начала копаться в сумке, бесцельно перебирая ее содержимое и притворяясь, будто не замечает, как Волков показывает на нее Тамаре Витальевне. Сердце колотилось как подстреленное. Что, если он хочет пригласить ее в свою группу? Безумная, идиотская надежда… Но о чем они тогда разговаривают?

Когда она украдкой бросила взгляд на лестницу, Волкова уже не было, а Тамара Витальевна пробивалась к ней сквозь толпу.

Они вдвоем неторопливо шли к метро. Маша ждала, что Тамара Витальевна расскажет, с какой стати с ней заговорил знаменитый тренер. Но та как воды в рот набрала.

– Тамара Витальевна, а вы с кем сейчас на лестнице стояли? – осторожно спросила Маша. – Это Волков, да?

– Да, – коротко ответила Тамара Витальевна.

У Маши язык так и чесался расспросить, о чем шла речь. Казалось, Тамара Витальевна и сама хочет с ней поделиться. Она было набрала воздуху… однако ограничилась глубоким вздохом. Молча они дошли до метро. И тут Тамара Витальевна наконец заговорила:

– Вот какое дело… У мужа заканчивается контракт. Так что мы в начале лета уезжаем. Домой возвращаемся.

– А вы разве не из Москвы?

– Нет, мы из Самары. Мне очень не хочется со школой расставаться, а с тобой особенно, – она жалобно взглянула на Машу. – Но что ж поделаешь.

– Насовсем уезжаете? – дошло до Маши. – А как же я? – она остановилась как вкопанная. – К кому мне переходить?

– Хм, гм! Кха-кха! – зачем-то прокашлялась Тамара Витальевна и сделала глотательное движение, словно с трудом протолкнула в горло то, что вертелось на языке. – Понимаешь, твоя мама… То есть, я хочу сказать, вы с твоей мамой решите, продолжать ли тебе заниматься. У тебя ведь такая серьезная школа, сложная математика, эти английские сочинения, то да се… Конечно, вместо меня группу возьмет новый тренер, но я пока не знаю, кто это будет. В любом случае кататься для себя ты всегда сможешь – муниципальных катков в районе достаточно. Верно я говорю?

Мама по случаю субботы была дома. Когда Маша подсела к кухонному столу с чашкой горячего шоколада, мама встала в дверном проеме, заложив руки на спину, как охранник на посту, и спросила:

– Ну, какое место ты заняла на соревнованиях?

Это было так неожиданно, что Маша уставилась на нее, как на инопланетянина. Прежде мама никогда не интересовалась ее выступлениями.

– Так какое у тебя место? – переспросила мама, а сама обличительно заглядывала Маше в глаза.

– Пятнадцатое, – оторопело пробормотала Маша.

– Вот! – сказала мама с мрачным торжеством. – Надеюсь, ты сделала выводы.

– Какие выводы?

– Что перспектив у тебя нет. Что с фигурным катанием пора завязывать.

– Ну и что же, что пятнадцатое место! Просто я недостаточно тренируюсь…

– Недостаточно?! – возмутилась мама. – Эти коньки столько времени съедают, а она – «недостаточно». Это балласт! У тебя ГИА скоро!

– Ничего не скоро! – в свою очередь, возмутилась Маша. – Через три года!

– Ничего подобного – через два с половиной, даже меньше! И готовиться надо уже сейчас, – гнула свое мама. – Уходить из спортивной школы, и дело с концом.

– Никуда я не уйду. Почему мне нельзя заниматься, как раньше?

Мама усмехнулась:

– Заниматься, как раньше, точно не получится, поскольку твоя тренерша уезжает. Я, между прочим, в курсе.

– Ну и что, я к другому тренеру перейду!

– Не перейдешь ты ни к какому другому тренеру. Тебе нужен репетитор по английскому. Вот на что стоит тратить время и деньги.

– Ты же мне сама разрешила ходить на коньки!

– А с каким условием?

Маша уже не помнила. Зато помнила мама:

– Уговор был: если начнешь хуже учиться, коньки отменяются. Какие у тебя отметки во второй четверти? Может быть, ты и этого не помнишь? Две тройки! При твоих вполне приличных способностях! Я же не о себе забочусь – о тебе. Придет время, и ты мне скажешь «спасибо». А иначе сама же меня потом попрекнешь: «Что ж ты меня не отговорила!»

– Не скажу! Не попрекну!

– Я не могу позволить тебе совершить ошибку, – отрезала мама. – Как бы то ни было, за каток я больше платить не намерена.

Маша хотела сказать, что берет на себя ответственность за эту ошибку, если это в самом деле ошибка. Что это ее жизнь, а не чья-нибудь другая. Жизнь, в которой она имеет право принимать решения, выбирать и ошибаться… Но вместо слов разом полились слезы.

– Послушай меня, – мама присела рядом и накрыла ее ладонь своей. – Даже если забыть об этом пятнадцатом месте, даже если предположить, что ты действительно можешь стать чемпионкой, звездой фигурного катания и так далее… Ты не знаешь о подводных рифах, о которые разбиваются судьбы. А я скажу тебе, что будет. Как только ты начнешь делать успехи, тебя сразу же заставят уйти из школы. Бросить учебу. Совсем. Ты представляешь себе, что это такое – перестать учиться в школе! Не учиться вообще нигде?! Это означает лишиться неполного среднего образования! Не иметь аттестата даже за девять классов! Но это еще полбеды. Тебя вынудят оставить не только школу, но и дом родной. У меня отнимут тебя! А у тебя отнимут нормальную человеческую жизнь. До поры до времени тебя удочерит тренер, на пару со спортивной школой. Жить ты будешь на катке, в гостиницах, самолетах и поездах. Ты начнешь выигрывать соревнования и показывать все более достойные результаты. Может быть, даже выдающиеся, сообразно принесенным жертвам. Все вокруг только и будут говорить, что о твоих достижениях. И звать тебя к новым. Но скромно умолчат о том, что спортивная карьера кончается и что закончиться она может намного раньше, чем ты предполагаешь. И о том, что с тобой будет, когда она закончится. Что ты с трудом найдешь себе место в жизни, если вообще найдешь. Что у тебя неизбежно будет «синдром аквариума»: после того как год за годом жила в замкнутой среде тренировок, спортивных сборов и соревнований, ты будешь выброшена из нее, как из воды на сушу. Без образования, без друзей, без цели в жизни. Да, они помалкивают о том, что жизни многих звезд закончились в лучшем случае забвением, а в худшем – трагедией!

– Откуда ты все это знаешь? – спросила Маша удивленно.

– От одной моей знакомой, – ответила мама, отводя глаза.

– У тебя разве есть знакомая, которая занималась фигурным катанием?

– Да, есть… Была когда-то, – проговорила мама с запинкой. – Моя, м-м-м… одноклассница. Ей прочили большое будущее, продвигали на соревнования, обещали успех. Она поверила, бросила учиться, нырнула в этот омут… Оглянуться не успела, как перезанималась, переутомилась, заработала серьезную травму. И в один момент все закончилось. Продвигать начали других, а она оказалась отброшена на обочину. Только благодаря сильному характеру ей удалось вернуться в школу, наверстать упущенное, поступить в университет… Но заново встроиться в нормальную колею стоило ей большой крови.