Чужие игры - Вера и Марина Воробей

«Он, конечно, будет напрягаться, прятать глаза. – Юля представила себе до предела смущенного Колю, и у нее сжалось сердце. – В конце концов, – подбадривала она себя, – пусть он мне прямо скажет. Если я надоела, то я уйду, и все такое. Буду с ним видеться в школе, как с остальными одноклассниками, и не покажу виду, как мне больно».

Однако, когда при встрече Колина физиономия расплылась в счастливой улыбке, ее уверенность сразу поколебалась.

На первой перемене он сам подошел к ней.

– Юль! – Коля взял девушку за руку. – Надо, это… поговорить, пока урока нету.

У Юли екнуло сердце. Вот оно, вот то, чего она ждала со вчерашнего дня. На негнущихся ногах девушка пошла за Ежовым в пустой класс. Коля тщательно закрыл дверь, даже придвинул к ней парту и сунул руку в карман. Юле казалось, что длится это целую вечность. Ей очень хотелось собраться с силами и самой сказать, что она все и так понимает, что она его не винит – сердцу не прикажешь. Но голос не повиновался ей, горло сдавило.

Ежов разжал кулак. На ладони лежала изящная серебряная цепочка с маленьким ажурным медальоном в виде сердечка.

– Вот. Тебе, чтобы это… – Он не мог найти нужных слов. – Ну, потому что… мы вместе... И я все время только про это думаю, когда без тебя. – Коля перевернул медальон. На обратной стороне было выгравировано слово «навсегда» и дата их объяснения.

Из Юлиных глаз брызнули давно сдерживаемые слезы. Она надела медальон, но, как всегда некстати, зазвенел звонок. Кто-то уже отчаянно рвался в класс, и Ежов нехотя отодвинул парту. Первым в кабинет влетел Шустов, посмотрел на Юлю, потом на Колю, хотел было что-то сказать, но, кажется, передумал и как ни в чем не бывало двинулся к своему месту. Следом за Борькой явились Туся Крылова и Лиза Кукушкина. Девчонки что-то бурно обсуждали, так что чужой роман их нисколько не интересовал.

Перед физкультурой Юля показала Марине медальон.

– Вот, он мне подарил.

– Знаешь… – Марина достала спортивный костюм. – Когда ты в следующий раз будешь терзаться из-за соперницы, мы с тобой поспорим на мытье посуды. Я тогда мыть ее не буду точно лет сто! И вообще пожалей парня, он же совсем с лица спал, ходит все время заспанный, хоть спички в глаза вставляй. Не спит, что ли?

Юля не знала, что ответить, но думать об этом сейчас не хотелось.

Она все время чувствовала медальон у себя на груди. После уроков следовало все же поговорить с Колей, от неожиданности она даже не поблагодарила его. Но едва занятия закончились, Ежов снова подошел сам, шепнул обычное: «Я позвоню», – да и был таков.

Девушка не успела рта раскрыть, как он выскочил из класса. «Надо догнать!» – Юля сгребла книжки с тетрадками в рюкзак и ринулась следом.

– Эй, ты куда? – только и успела крикнуть Марина.

Но Юля ее уже не слышала.

К тому моменту как она добралась до раздевалки, Ежов как раз выходил из школы. Что было делать? Кричать через весь коридор ей не хотелось. Юля рванула с вешалки куртку и тоже выбежала из школы. Между тем Коля прошел метров двести и свернул за угол. Он двигался в противоположную от дома сторону. Сама не зная зачем, Юля следовала за ним. Несколько минут она шла в том же направлении, кляня себя на чем свет стоит: «Ну что за бред собачий! Наверняка в аптеку идет. Там дальше аптека хорошая. Кошмар! Ну и дура же я! Опять то же самое!»

До аптеки Ежов не дошел, остановился у автобусной остановки. Юля спряталась за телефонную будку и издали наблюдала за ним. Через пару минут подошел автобус, Коля поднялся на переднюю площадку.

Тут с Юлей случилось затмение. Сама не понимая, что делает, она выскочила из укрытия и, ни секунды не раздумывая, влетела в последнюю дверь. Ехали они уже минут двадцать, и все это время девушка зорко следила за ежовской бейсболкой в другом конце салона. Куда она-то ехала? И главное, зачем? Мало, что ли, одного раза.

«Ничего страшного! – успокаивала себя девушка. – Зато я все узнаю, угомонюсь и больше в жизни ревновать не стану».

Наконец Коля вышел из автобуса. Юля заметила это только в последний момент и едва успела выскочить следом. Ежов пошел дворами, петляя по тупичкам и переулкам. По его уверенной походке чувствовалось: в этих местах он не впервые. Между тем новые высокие дома кончились и потянулись пятиэтажки. Захламленные дворы, грязные лужи. Юля пыталась вспомнить, есть ли у Коли приятели в этой части города. Вроде выходило – нет. Он всегда жил неподалеку от школы, даже в детский сад там ходил. Да и вообще всех Колиных друзей Юля, кажется, знала.

«Может, родственники? – с надеждой подумала она. – Вряд ли. Он как-то говорил, что у них с мамой никого нет на свете».

А Коля уже шел по узенькой дорожке, обсаженной по краям кустами сирени, жасмина и еще чего-то. Наконец он остановился. Девушка глазам своим не поверила. Коля стучал в дверь бойлерной.

«Чего он тут потерял?»

Когда-то крашеные, а теперь ободранные стены, сплошь нецензурные надписи по-английски и соответствующие рисунки к ним, ржавая дверь и косое крылечко. Девушка юркнула в ближайшие кусты. Из гущи сирени ей было видно все.

– О, здорово! – Дверь открылась и на пороге появился длинный, немного сутулый парень в очках. На вид лет ему было никак не меньше двадцати семи.

Они с Ежовым пожали друг другу руки.

– Курнем на воздухе! – Незнакомец заговорщически подмигнул Коле. – Все равно остальных еще нет.

Оба достали сигареты.

Юля усиленно напрягала слух и всматривалась в незнакомца. Вроде ничего, только шрам через всю щеку. Ей представилась ситуация, в которой можно вот так рассадить физиономию, и она невольно поежилась.

– Да, вечерок обещает быть оттяжным. – Парень смачно прищелкнул языком. – Я смотрю, ты круто подсел на наши дела. Ни одной тусовки не пропускаешь и в дело врубаешься.

Коля что-то ответил, но Юля не расслышала, зато незнакомец рассмеялся.

– Это точно. – Он затянулся. – Это почище любого наркотика. Если сел, в жизни не соскочишь. С первого раза и на всю жизнь цепляет.

Вот тут Юле стало по-настоящему страшно. Наконец-то она все поняла. Коля серьезно вляпался, попав к наркоманам, да еще непростым, а таким, у которых какая-то супердрянь. Ей показалось, что Колин медальон у нее на груди стал нагреваться.

Ежов опять что-то ответил, но от ужаса Юля на некоторое время потеряла способность понимать услышанное. Она изо всех сил постаралась успокоиться.

– Значит, поможешь? – Коля потоптался на месте. – Ты, говорят, всех учил.

– Да пожалуйста! Дело хорошее – и накормит, и оденет. Три условия: паши, меня слушай, идиотских вопросов не задавай.

«Все ясно, – думала Юля. – Теперь ясно. Мало того что его подсадили, так теперь еще и торговать учат. Он же в тюрьму сядет за распространение! Сон сбывается. Надо что-то делать. Сейчас, немедленно, пока не поздно!»