Вся правда о нас - Дженнифер Хейворд

— Стоит. — Иззи взглянула ему прямо в глаза. — Не знаю, что бы я делала, если бы тебя не оказалось рядом.

— Да, — задумчиво протянул Алекс. — Фобии имеют над людьми сверхъестественную власть.

— Я тебе очень благодарна. — Иззи мягко дотронулась кончиками пальцев до его руки.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся Алекс. — Сделай еще глоток бренди. Тебе станет лучше.

Иззи отпила еще немного.

— Наверное, это старый, выдержанный бренди, — поморщилась она.

— Ты намекаешь, что это я старый? — ухмыльнулся Алекс.

— Вовсе нет! — замотала головой Иззи. — Тебе около тридцати, да?

— Тридцать два, — ответил Алекс. — А тебе?

— Двадцать пять, — пожала плечами Иззи. — Семь лет — не такая уж и большая разница.

— Ты не поверишь, какой колоссальный опыт может вместиться в эти семь лет, — криво усмехнулся Алекс. — Я заказал нам еду из ближайшего ресторана, думаю, будет не лишним немного перекусить. Можем поужинать на террасе, — добавил он.

— С удовольствием!

— А после ужина ты отправляешься в постель, — продолжил он. «Жаль только, что не в мою».

— Мне кажется, я не смогу уснуть! — воскликнула Иззи.

— Просто в тебе кипит адреналин после всего пережитого, — сказал Алекс. — Сейчас поужинаешь, выпьешь еще немного бренди и уснешь, как младенец.

— Да, наверное.

— Какую музыку ты любишь? — спросил Алекс, повернувшись к полке с CD-дисками.

— Я слушаю абсолютно все!

— Классику? — Алекс вопросительно изогнул бровь.

— Да, — улыбнулась Иззи. — Мой отец — преподаватель музыки в Станфордском университете. Я с детства привыкла к классической музыке.

— Отец, наверное, хотел, чтобы ты научилась играть на всех музыкальных инструментах? — предположил Алекс.

— О да, — засмеялась Иззи. — Отец пытался научить меня играть на всем, что можно, пока не обнаружил, что мне не нравится выступать на публике.

— Наверное, он был жутко разочарован, — догадался Алекс.

— Ох, я просто ненавидела занятия музыкой, — неожиданно призналась Иззи. — Я совсем не творческий человек.

«Интересно, это замечание относится к сексу?» — промелькнуло у Алекса в голове. Усилием воли он заставил себя сосредоточиться на выборе диска. Алекс искоса взглянул на стройные ножки Иззи. В мечтах он уже видел, как они обхватывают его талию. «Стоп!» — скомандовал себе Алекс, чувствуя, что волна жара становится практически невыносимой.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Сколько времени у него не было женщины? Два или три месяца? Алекс был настолько поглощен делами в «Блу лайт интерэктив», что у него не было и минуты свободной, чтобы подумать о том, как провести время с женщиной.

Алекс взял один из дисков — «Испанская гитара». Он вставил его в дисковод, и музыка наполнила комнату.

— Не думала, что тебе нравится испанская гитара, — задумчиво произнесла Иззи.

— Пытаешься наклеить на меня ярлык? — усмехнулся Алекс. — Ты же недавно интересовалась, что я люблю читать…

— Да, я была не права, — призналась Иззи. — Пока что ты для меня загадка. Ты не такой открытый, как я, — добавила она.

— Основное ты знаешь, — пожал плечами Алекс. — Я вырос в Нью-Йорке, построил свой собственный бизнес…

— Просто исчерпывающие подробности, — сухо заметила Иззи. — Акцент у тебя греческий?

— Да, — кивнул Алекс. — Мои родители — греки. Все летние каникулы я проводил у наших родственников в Греции.

— А где ты учился?

— В Бостонском колледже, — ответил Алекс.

— Почему именно Бостон? — удивилась Иззи. — Ведь в Нью-Йорке полно хороших школ.

— В Бостонском колледже хорошая программа по бизнес-обучению, к тому же много времени уделяется спортивной подготовке студентов, — ответил Алекс.

— О, школа для настоящих мужчин, — поддразнила его Иззи. — Бизнес, спорт…

— Куда же без этого, — хитро усмехнулся Алекс. — А ты где училась?

— В Колумбийском университете.

— Но ты родом не из Нью-Йорка, — уверенно сказал Алекс. — Мне кажется, у тебя легкий южный акцент.

— Я из Калифорнии. Мы переехали в Нью-Йорк, когда мне было шесть лет.

— А сейчас твои родители по-прежнему живут в Калифорнии? — поинтересовался он.

— Мои родители давно развелись, — вздохнула Иззи. — Мой отец живет в Калифорнии, а мама с сестрой сейчас в Нью-Йорке. Если честно, я даже не знаю, где именно сейчас живет моя сестра, — усмехнулась Иззи. — Она у нас фотомодель, у нее съемки в разных уголках земли…

— Почему они расстались? — спросил он.

— Моя мать — актриса, — немного помолчав, начала Иззи. — Она привыкла находиться в гуще событий, она всегда была в центре внимания. Мама постоянно выходила в свет по вечерам, а однажды она просто не вернулась домой. Иногда мне кажется, что семья и дети просто тяготили ее.

— Как зовут твою мать?

— Дейла Сент-Джеймс. — Иззи слегка нахмурилась, словно ей было неприятно говорить об этом.

— Дейла Сент-Джеймс? — переспросил Алекс. — Это ведь она играла в фильме про войну? Да, точно! Вспомнил! В фильме ее муж так и не вернулся с фронта.

— Да, — усмехнулась Иззи. — Ирония судьбы…

— А ты совсем не похожа на свою мать, — заметил Алекс.

— Мама не забывает напоминать мне об этом! — вспыхнула Иззи.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — нахмурился Алекс. — Уверен, мужчины не раз говорили тебе, что ты очень красива.

— Не надо, — погрустнела Иззи. — Моя мама — знаменитая актриса, сестра — не менее известная фотомодель… А я кто? С этим я и живу всю свою жизнь.

Алекс стиснул зубы и заставил себя сосчитать в уме до десяти. Что бы он ни сказал сейчас, все будет использовано против него. У Алекса были сестры, и отчасти он понимал, что у девочек на уме.

— Ты очень красивая, — сказал Алекс. — Просто тебе нужно быть более уверенной в себе.

Иззи изумленно взглянула на него. Алекс вытащил из кармана мобильный. Кто-то настойчиво звонил ему.

— Накроешь на стол, пока я разговариваю по телефону? — попросил Алекс. — Тарелки в шкафу над раковиной.

— Привет! Грейс уже все мне рассказала! — услышал Алекс жизнерадостный голос Марка, своего партнера по бизнесу. — Ты, наверное, совсем измотан?

— Непростой был день, — усмехнулся Алекс, направляясь в свой кабинет. — Я в порядке.

— Как дела с «Блу лайт интерэктив»? — поинтересовался Марк.

— Мутное дело, — вздохнул Алекс. — Что-то произошло с тех пор, как мы проводили собрание в последний раз. Бейн сам не свой.