Последняя надежда - Пола Хейтон

— Думаю, мы оба об этом жалеем.

Минуту они сердито смотрели друг на друга. Потом Лора спохватилась, что почти раздета. Впрочем, окажись она укутана с головы до ног, под пристальным взглядом Люка все равно чувствовала бы себя голой.

Будь проклят этот опасный огонек в его глазах! Будь проклято его красивое выразительное лицо, чувственные, четко очерченные губы! К черту его всего! Как смеет он так волновать ее! Лора опустила голову.

Он схватил ее за руки, притянул к себе и, приподняв лицо за подбородок, долго смотрел ей в глаза. Потом, видимо, приняв какое-то решение, сказал коротко:

— Идите одевайтесь. Поедем кататься.

— А можно отказаться?

— Нет.

— Я не могу ехать. — В голосе Лоры зазвучало отчаяние. — Мне же нечего надеть. Моя одежда утонула в вашем бассейне.

— А у вас нет другой одежды?

— Нет. Я же приехала на два дня и не думала, что меня похитят.

— По-моему, вам не надо жалеть, что вы утопили свой костюм. Ваши вещи были просто уродливыми!

— Не ваше дело. — Лора чуть не задохнулась от обиды. — Не собираетесь же вы их носить! А мне они нравились.

— Не раздражайте меня, — сказал Люк мягко. — Даже моему терпению есть предел. Вы слышали, как похитители поступают со своими жертвами, когда те им надоедают?

Лора струхнула не на шутку.

— Но вы… вы не посмеете!

Он игриво дернул ее за ухо.

— Не посмею — что, Лора?

— Ничего не посмеете. Иногда вы кажетесь очень злым, но я не верю, что вы способны на подлость.

Люк взял ее за руку и повел к дому. Она покорно пошла, все еще напуганная.

В комнатах было прохладно, ставни закрыты. Люк подошел к лестнице на второй этаж.

— Я не пойду с вами! — закричала Лора, судорожно цепляясь за перила.

— Что ваше больное воображение подсказывает вам на сей раз? — с искренним интересом осведомился Люк.

— Ничего, — солгала она, не в силах унять дрожь.

— Прекрасно, — сказал он ровным тоном. — Тогда пойдемте со мной, или я вас понесу.

Лора почувствовала, что успокаивается.

— Вы нарочно пугаете меня, да?

— Вы способны и святого вывести из терпения. А выглядите такой наивной и невинной. Я должен был похитить человека, работающего на этого негодяя, Кеннета Маршалла. Но вы сделали невозможное. Я, Люк-Джин-Анри де ля Фалэз, чувствую себя виноватым перед упрямой девчонкой!

— Мне нисколько не жалко вас, Люк-Джин-Анри де ля Фалэз! — выпалила Лора. — Теперь, когда я знаю ваше полное имя, я обязательно сообщу полиции обо всем, что здесь случилось!

— Так уж и обо всем? — спросил Люк невинно.

Лора подумала об «уроке плавания», их поцелуях и вздохнула:

— Не по-джентельменски напоминать женщине о ее минутной слабости. И я вам не верю. Такие люди, как вы, не имеют стыда…

— Я сказал, что чувствую себя виноватым, — резко ответил Люк. — А этого для меня более чем достаточно. Правда, это не значит, что меня мучают угрызения совести. Но я не привык даже к чувству вины. С вами же я его испытал. Это меня злит. Так что будьте осторожны, Лора Саттон! И учтите, мы с вами еще не расстаемся! Пойдемте со мной сейчас же!

Все же совесть у него есть, решила Лора. Мне это может пригодиться.

Когда они поднялись наверх, одна из дверей открылась, и из комнаты вышла маленькая кругленькая женщина с добрым лицом. В руках она держала стопку белья.

— Лора, познакомьтесь. Это — Мария, моя экономка. Она давно живет в нашей семье. Сейчас Мария найдет вам какую-нибудь одежду.

Люк тепло улыбнулся женщине и продолжил по-английски, обращаясь к Лоре:

— Относитесь к Марии с уважением. Хотите меня о чем-нибудь спросить?

— Интересно, как такая славная женщина может работать в вашем доме. Неужели она знает, что вы меня похитили?

— Не знает, и знать ей об этом не надо. Она предана мне всей душой. К тому же не знает ни слова по-английски. Так что не пытайтесь уговорить ее помочь вам удрать. Если каким-либо чудом вы все-таки сумеете рассказать ей свою историю, она решит, что вы сумасшедшая.

А я попробую, подумала Лора. Может, что-нибудь и получится.

Мария неуверенно улыбалась, глядя на них. Люк сказал ей несколько слов по-французски, и женщина удовлетворенно кивнула.

Лора свирепо уставилась на него.

— Что вы ей сказали?

— Сказал, что ты моя любовница и приехали погостить на несколько дней. Почему бы и нет? Она видела нас в бассейне. Все вполне естественно!

— Я в ловушке, — горько прошептала она.

Губы Люка чуть дрогнули в улыбке.

— Не принимайте все так близко к сердцу.

Страх вернулся, а вместе с ним на глаза Лоры навернулись слезы. Как могла она быть столь наивной? Как легко поддалась обаянию мужчины, которого встретила всего день тому назад? Она в плену, и нет никакой надежды выпутаться из этой истории.

Во взгляде Люка появилась жалость. Он положил руку ей на плечо и сказал:

— Не считайте меня чудовищем. Если вы будете слушаться меня, все кончится благополучно.

В ответ Лора стиснула зубы и гордо вскинула голову.

— Не надейтесь на мое послушание, Люк. Все равно я убегу от вас.

— Едва ли. Вспомните хотя бы, что, кроме полотенца, на вас ничего нет.

Лора горько рассмеялась:

— Да, тут вы правы. И вряд ли будет… Не хочу обижать Марию, — сказала она, — но у нас разные фигуры. Что она может мне одолжить, фартук?

— Не волнуйтесь. Мария даст вам все, что нужно. Не копайтесь. Я жду вас через десять минут внизу.

Лора не успела возразить, как Люк сбежал по ступенькам. Она повернулась к Марии и беспомощно на нее посмотрела. Женщина окинула ее быстрым взглядом и, положив белье на дубовый сундук, поманила девушку за собой. Затем произнесла фразу по-французски. Лора покачала головой. Но акцент экономки показался ей знакомым.

— Вы итальянка, не правда ли?

Мария быстро закивала и произнесла на родном языке:

— Да-да, итальянка.

Лора почувствовала огромное облегчение.

— Моя мама тоже итальянка. Я хорошо знаю этот язык.

Мария дала Лоре изящное легкое платье и сандалии. Все пришлось впору.

— Это вещи моей дочери, — объяснила экономка. — Она давно вышла замуж, и теперь я редко ее вижу. — Мария грустно улыбнулась: — Все меняется, и не всегда к лучшему. Пойдемте, я провожу вас к Люку. Я рада вам. Теперь в доме будет веселее.