Знак розы - Натали Арден

Он остановился перед дверью детской, одернул пиджак, поправил воротничок рубахи, надел обаятельную улыбочку и нетерпеливо постучал.

– Войдите! – послышался голос за дверью.

И он вошел, ожидая, что она будет приятно удивлена.

– Ах, это вы, – сказала она и смерила его суровым взглядом.

Она сидела на кресле-качалке с ребенком на руках, и по ее лицу можно было догадаться, что она чем-то встревожена. Он застыл и растерялся.

– Я что-то не так сделал? Что случилось?

Она встала и снова посмотрела ему в глаза.

– Я ждала вас, – холодно сказала она. – Нам нужно поговорить.

Несмотря на свое удивление, он успел заметить, что она так же безумно хороша, как была утром. Ее волнистые волосы окаймляли утонченное лицо с открытым высоким лбом, полными губами и зелеными блестящими глазами.

– У меня сегодня было несколько деловых встреч, признаться, довольно скучных. Может, я упустил что-то за это время? – торопливо отчитался он.

Упустил что-то! Она молча отвернулась от него, положила спящую малышку в старинную колыбель, потом нагнулась и поцеловала ее в лобик. Эти проявления любви к беспомощному крошечному существу становились для нее привычными. И теперь она имела на это полное право. Теперь она была защитницей этой девочки и намеревалась обеспечить ей необходимый уход.

К счастью, детская была завалена всеми необходимыми для ребенка вещами. В шкафах было полно одеял и пеленок. Один из ящиков комода был забит игрушками. В обед Тина съездила в супермаркет и приобрела запас детского питания. Так что это милое дитя было обеспечено всем, чем может быть обеспечена маленькая принцесса. И не исключено, что вопреки мнениям окружающих, она все-таки была принцессой.

Последние несколько часов Лилиан провела в мучительных раздумьях. Она понимала, что должна найти выход из сложившейся ситуации. Будет неразумно, если она обрушится на него с упреками. Он – не чудовище и, скорее всего, поведет себя достойно и примет правильное решение. Чтобы расположить его к себе, она решила перейти с ним на «ты».

– Итак, ты узнал что-нибудь о матери этой девочки? – осторожно спросила она.

Его подкупила ее фамильярность – этакий смелый шаг к сближению. Но вопрос слегка смутил.

– Не волнуйся, власти позаботятся об этом, – уверенно сказал он. – В приюте знают, как это сделать. Обычно за два-три дня они находят матерей и возвращают им их детей. Ты, наверное, слышала историю о принцессе Аньес?

Странно. Эту историю сегодня упомянули дважды. Наверняка она повествует о событии, которое касается Восточной Октавии, именно поэтому Лилиан никогда раньше не приходилось слышать о ней. Она решила, что должна вникнуть во все тайны и тонкости происходящего, прежде чем сделать свой вывод.

– Ты можешь сесть, – предложила она, указывая на кресло, стоящее напротив качалки. – Я бы хотела услышать эту историю.

Ее повелительный тон едва не рассмешил его. Она говорила с ним так, будто это она была принцессой, а он – слугой или работником в ее доме. Впрочем, он привык к тому, что люди обращались с ним как с равным. Он довольно долго жил в Соединенных Штатах. Окончив университет в Вест-Пойнте, он поступил в армию и последние несколько лет прослужил в чине лейтенанта-полковника. Но армия есть армия. Теперь же он был в своем доме, а эта девушка была работницей и наверняка уже выяснила, кто он. Самым забавным было то, что она не испытывала ни малейшего смущения в его обществе и не проявляла ни малейшего желания обращаться к нему как к принцу или, по крайней мере, как к своему боссу.

– Если ты октавианка, то должна была слышать эту историю, – сказал он, садясь в кресло.

– Возможно, я слышала ее когда-то, но не запомнила, – ответила она, усаживаясь в качалку. – Может, ты расскажешь мне ее снова?

– Ладно. Слушай. История о принцессе Аньес, – начал он, сосредоточенно глядя в пространство перед собой. – Это случилось более ста лет назад в Октавии. Обстановка в королевстве была весьма нестабильная. У моей прабабушки-королевы было три сына. Она любила их, но мечтала родить дочь. Однако этому ее желанию не суждено было осуществиться: вскоре стало известно, что она не сможет больше иметь детей. Она была в отчаянии – страх, что война однажды отнимет у нее сыновей и она останется совсем одна, делал ее глубоко несчастной. Но однажды, гуляя в саду, она услышала плач младенца. И каково же было ее изумление, когда она нашла под кустом роз новорожденную девочку! Прабабушка приняла это как божью милость, удочерила девочку и вырастила ее как настоящую принцессу. Ее назвали Аньес. Из благодарности и преданности королеве Аньес отказалась выходить замуж и не оставляла свою приемную мать до конца ее дней.

– Невероятно.

– Да. В наши дни такую благодарность и верность встретить почти невозможно, – сказал он и печально улыбнулся. – Я очень плохо помню ее, но мне о ней много рассказывали. Она очень любила людей и помогала всем, кто нуждался в помощи и поддержке. Она никогда не оставалась равнодушной к чужим бедам и трудностям. Это она основала первую в нашей стране благотворительную клинику для бедных и первый приют для сирот. Ее любили все. Люди почитали ее как святую.

– Принцесса Аньес. Конечно, я слышала о ней. Да, она была необыкновенной женщиной, – задумчиво сказала Лилиан.

Она вспомнила, что читала эту проникновенную историю, когда ей было лет двенадцать или тринадцать, и тогда эта история глубоко потрясла ее детское воображение. Странно, что с годами она забыла ее.

– С тех пор имя Аньес стало легендой, а история ее жизни превратилась в миф. Среди жителей Октавии распространилось мнение, что королевская семья точно так же может удочерить или усыновить и других детей. Королевский сад в те дни был открыт для всех, и женщины стали оставлять своих детей под кустами роз и писать записки с просьбой позаботиться о них. И вот теперь в Америке октавианские беженцы снова вспомнили эту историю и, по-видимому, решили восстановить традицию. Так у ворот королевской усадьбы снова стали появляться подкинутые дети.

– Понятно, – задумчиво сказала Лилиан и посмотрела на колыбельку, где спала малышка.

Он невольно проследил за ее взглядом.

– Так ты говоришь, что нашла девочку в саду?

– Да. На лужайке, под традиционным кустом роз, – ответила Лилиан.

– Странно, – тихо сказал он. – Боюсь, что королевской семье сейчас не до приемных младенцев.

Лилиан поймала его взгляд.

– А что, если эта малышка – не просто подкидыш? Что, если ее подбросила знакомая тебе женщина?

– На что ты намекаешь? – настороженно спросил он.

Она встала, подошла к комоду и достала из ящика открытку.

– Вот, – сказала она, – прочти это. Открытка выпала из одеяльца, в которое была завернута девочка.

Он, предчувствуя нечто крайне неприятное, нехотя протянул руку и взял открытку.