Любовь на выживание - Дарси Блейк

— Да. Серенькие такие… А послезавтра?

— Посмотрим. Я не хочу сразу пугать ее рассказами о папеньке. Она еще не готова.

— А непосредственно папенька?

— Готов настолько, что я даже опасаюсь, не переборщил ли. Мальчишки могут заартачиться.

— Артачился один такой…

— Он их любит.

— Что лучше — два сына-оболтуса или одна дочь-бесприданница?

— Ты циник. Так нельзя.

— Я все хотел спросить… Откуда ты раскопал всю эту историю?

— Про это я напишу свой следующий роман. А может, не напишу. Может, именно этот станет вершиной моего творчества?

— С твоим самолюбием? Ну нет. Ладно, пошел на сеновал. Образ есть образ. Бриться тоже нельзя?

— Иди отсюда. Побреешься послезавтра.

— Чешется…

— Спокойной ночи.

— Приятных снов.

Джуди проснулась и некоторое время бессмысленно пялилась в потолок. Потолок был чужим. У нее дома прямо над кроватью находились довольно внушительные трещины, Сколько Джуди себя помнила, эти трещины практически не изменили очертании. В детстве она любила их рассматривать — ей чудились в них очертания старинных кораблей с раздутыми парусами…

Этот, чужой, был белым и чистым, без всяких трещин. Кроме того, Джуди смотрела на него сквозь пелену тончайших кружев с цветочным узором.

Девушка осторожно скосила глаза направо, туда, где было светлее. Окно. Высокое, во всю стену. Вполне могло служить и дверью. Наверняка и служило. Да, именно такие окна называются французскими. За окном сияло солнце и голосили птицы. Не пели и не щебетали, а именно голосили, видимо, от избытка чувств.

Теперь она все вспомнила и радостно рассмеялась. Она в Африке, в доме печального принца Эндрю Стила. Она прилетела сюда на самолете, чтобы увидеться со своим отцом, которого никогда не знала.

Джуди повернула голову налево — и немедленно испытала сильнейшее желание завизжать и накрыться одеялом с головой, однако отвергла эту мысль как недостойную.

У двери стояло изваяние эбенового дерева. Высокая, стройная, очень мускулистая женщина, негритянка, с неправдоподобно длинной шеей и по-мужски широкими плечами. Длинную шею украшало странное ожерелье из золотистого металла, больше всего напоминавшее ошейник.

Одета женщина была в яркое цветастое платье, эффектно подчеркивающее фигуру, ноги босые, кудрявые волосы подстрижены очень коротко. Самым пугающим штрихом являлись ее глаза. Почти без белков, черные, как сама преисподняя, и такие же неприветливые. Джуди едва не зажмурилась от страха, но справилась с собой и выдавила бледную улыбку.

— Добрый… утро. Я Джуди Саттон, гостья мистера Стила. А… вы кто?

Женщина не пошевелилась. Еще несколько секунд прошли в томительной тишине, а потом великанша изрекла неприятным гортанным голосом:

— Мгаба. Завтракать. Маса Стил ждать. Давно.

Последнее слово явно содержало в себе упрек, осуждение и пренебрежение. Джуди чуть не наяву услышала голос своей матери: «Джуди, кто рано встает, тот все успевает. Нельзя валяться в кровати целый день».

Она поспешно села и подтянула покрывало повыше.

— Я уже встаю. Передайте мистеру Стилу, что через десять минут я к нему присоединюсь… если вас это не затруднит.

Мгаба явно была той самой второй женщиной, которая прислуживала в доме, но по ее виду можно было предположить, что ничьих указаний, кроме «масы Стила», она выполнять не собирается. Впрочем, через мгновение она кивнула и исчезла.

Нет, конечно, она повернулась, открыла дверь, вышла и прикрыла дверь за собой, но проделала это столь стремительно, что Джуди едва не перекрестилась. Полное ощущение, что негритянка просто растворилась в воздухе.

Без нее стало не так страшно, и Джуди быстро поскакала в душ, затем торопливо разворошила свой чемодан — и через каких-то двадцать пять минут уже вышла на веранду.

Стил читал газету, но при звуке шагов девушки отложил ее и приветливо улыбнулся.

— С добрым утром. Надеюсь, вы хорошо спали?

Легкая юбка в нежных лиловых колокольчиках и белый топ придавали Джуди уверенности, и она ответила почти как принцесса, питающаяся нектаром:

— Как в сказке. Ваш дом и есть сказка.

Стил улыбнулся еще приветливее, немного отъехал на своем кресле в сторону и придвинул девушке стул. Только теперь она обратила внимание на стол. В отличие от вчерашнего вечера скатерть была цветной, очень яркой и веселой, тарелки и чашки тоже были расписаны цветами, и белый пар поднимался над ослепительными серебряными крышками, прикрывающими блюда.

— Прошу к столу, мисс Джуди. Мы здесь, в Африке, не особенно ценим псевдозавтраки старушки-Европы. Завтрак должен быть горячим и обильным. Здесь ведь не принято обедать днем, слишком жарко, так что заправиться нужно до вечера. Не стесняйтесь и будьте хозяйкой.

Джуди очень боялась что-нибудь разлить или уронить, но мало-помалу осмелела, забыла о смущении — и вскоре уже трещала вовсю, от избытка чувств размахивая не до конца намазанным бутербродом. Странное дело, сероглазый красавец ее совсем не смущал, напротив, ей страшно хотелось поделиться с ним своими впечатлениями от полета, от первого дня в Африке, от этого замечательного дома…

— Только знаете, Эндрю, утром меня испугала ваша… кто она, Мгаба? Как-то не поворачивается язык назвать ее служанкой.

— И правильно делает. Мгаба — царица здешних мест. Я сам ее боюсь. Я хотел послать к вам Бетси, но Мгаба сама настояла. Она хотела на вас взглянуть.

— И как ей осмотр? Или об этом нельзя спрашивать?

— Джуди, вы очаровательны! Вам можно все. Мгаба… знаете, она очень ревниво ко мне относится. Всякий пришелец — а они здесь бывают не часто — подвергается жесточайшему контролю и всесторонней оценке. Ваша оценка вполне удовлетворительно. Это очень много, поверьте мне на слово.

— Она давно у вас… работает?

— Мгаба настоящая королева. Она не может работать. Ее племя было довольно большим и богатым.

— Было?

— Да. Пока его не вырезало другое племя, чуть менее богатое и чуть более удачливое.

— Боже ты мой!

— Не бледнейте и не пугайтесь. Привыкайте. Для Африки это нормально. Кстати, у нас все-таки потише, вот в Центральной Африке я бы не рискнул жить в такой глуши в полном одиночестве. Здесь чтят белого человека.

— Вы живете здесь вчетвером?

— Вчетвером? А, вы имеете в виду мистера Джонсона? Он действительно мой компаньон, но в доме он жить не любит. Вольная птица, охотник и следопыт. У него в чаще есть избушка, такая, знаете, жгучая смесь землянки, блокгауза и вигвама. Здесь он бывает наездами, когда мне требуется его помощь. Сам он предпочитает говорить, что работает на меня, хотя это не совсем так.