А что дальше? - Эйлин Колдер

– Признаться, у меня даже в голове не укладывается, о чем мы можем с тобой говорить, – возразила Клеменси. – Ты же знаешь, как я отношусь к тебе.

– До недавнего времени мы с тобой отлично ладили.

– Ладили, пока я не выяснила, что ты представляешь на самом деле.

– А я всегда был и остался очень высокого мнения о тебе. Мне нравится даже твоя вспыльчивость… – Выразительно скользнув взглядом по ее фигуре, он добавил: – Это помимо всего прочего.

– Не пытайся купить меня лестью! Я говорю серьезно. Мне не нравится твоя идея о браке по расчету. Я по натуре романтик, и замуж буду выходить по любви, а не из меркантильных соображений…

Ленард хмыкнул.

– Если ты романтик, я пришлю тебе розы.

– Розами меня не купишь! Ты, наверное, уже забыл, как обошелся с моим отцом?

Ленард поморщился.

– Давай не будем снова ворошить прошлое. Проблемы твоего отца были созданы им самим…

– Уверена, тебе ничего так не хочется, как навеки похоронить прошлое! – с жаром воскликнула Клеменси. – Но этого не произойдет! Я никогда не забуду и никогда не прощу тебе тот удар, который ты нанес моему отцу! Нанес подло, в спину! Он умирал разорившимся и разочаровавшимся во всем человеком, и ты приложил к этому руку… Я ненавижу тебя за это!

– Ради Бога, Клеменси, образумься. Твой отец был глупцом. Он сам себя погубил… Хочешь, я расскажу, почему его финансовые дела оказались в таком плачевном состоянии? Хочешь узнать всю правду?

Клеменси нахмурилась и неуверенно спросила:

– Что ты имеешь в виду? Ведь мне известно о нем и о его делах все.

Ленарда пришел в замешательство, однако не отступился от своего намерения открыть Клеменси глаза.

– Твой отец был безвольным человеком. Чем раньше ты узнаешь об этом, тем лучше.

– Он тоже был о тебе не самого лучшего мнения, – сухо заметила она. – По его словам, ты был жесток и безжалостен. И, судя по твоему предложению относительно нашего брака, я полагаю, что отец был прав.

Ленард развел руками.

– Если ты считаешь, что списать через год твои долги и привести в порядок твой виноградник – свидетельство моей жестокости и безжалостности, тогда нам не о чем больше говорить.

– Твои слова ничуть меня не пугают!

– Я знаю тебя, Клеменси Эгфорс, с тринадцатилетнего возраста. Знаю, что ты сейчас страдаешь… Пожалуйста, постарайся усвоить одну простую истину: я стараюсь приложить максимум усилий, чтобы улучшить твое положение. Твои губы дрожат… Я хочу поцеловать их, хочу держать тебя в объятиях и без конца повторять, чтобы отныне ты ни о чем не волновалась, ни за что не переживала…

Клеменси вдруг поймала себя на том, что хочет того же. Препирательства с Ленардом показались ей смешными и никчемными по сравнению с охватившим ее желанием близости с ним.

– Извини, что я назвал твоего отца глупцом. – Ленард нежно провел большим пальцем по ее щеке. – Я не должен был так говорить. Он мне всегда нравился, Клеменси. А разорять его – этого у меня даже в мыслях никогда не было.

Клеменси промолчала. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, Ленард вот-вот услышит его стук.

– Не будем ворошить прошлое, хорошо? – Он просительно улыбнулся. – Главное для нас теперь – будущее. Давай заглянем куда-нибудь пообедать и заодно спокойно обсудим все наши дела.

А какое будущее меня ожидает? – задумалась Клеменси. Что мне надлежит предпринять? Забыть все и всех, кого я любила, в том числе Ленарда Рейнера, и уехать в чужой город? Но, если я останусь и выйду замуж за Ленарда, что будет, когда наш брачный контракт закончится? Родительский дом снова станет моим, однако смогу ли я забыть о годе, прожитом с Ленардом, смогу ли забыть о том, что мы делили постель, смогу ли вести себя так, будто в моей жизни ничего не произошло?

Клеменси понимала, что, если примет предложение Ленарда, ей придется несладко, но все бросить и куда-то бежать – тоже не лучший выход из положения.

– Выходи за меня замуж, Клеменси, а я о тебе позабочусь.

– Я не нуждаюсь, чтобы обо мне заботились! – резко ответила она. – Я сама могу о себе позаботиться.

– Хорошо. Ты только дай согласие, а детали мы обсудим позже. – И Ленард поцеловал ее в губы.

Клеменси захлестнуло блаженство, она даже не попыталась отстраниться. Наоборот, прильнула к Ленарду, крепко обняла его и слилась с ним в сладостном забытьи.

Когда Ленард отстранился, Клеменси почувствовала разочарование. Ей хотелось продолжения, хотелось, чтобы он продолжал целовать ее, чтобы его сильные руки бережно обнимали ее…

Зазвонил телефон. Клеменси с трудом взяла себя в руки и подняла трубку.

– Клеменси, это Билл Сазерленд. Я управляющий Ленарда Рейнера. Извините за беспокойство, но он случайно не у вас?

– Да-да, секундочку. – Клеменси передала трубку Ленарду. – Это тебя.

Его пальцы на мгновение коснулись ее руки, и сердце Клеменси сделало лишний удар.

– Слушаю, – деловито сказал Ленард. – Хорошо… Нет, это не имеет значения. Я сейчас приеду и все улажу.

Он положил трубку и сказал, обращаясь к Клеменси:

– Извини, но я вынужден покинуть тебя – возникли кое-какие проблемы на винограднике. Договоримся об обеде в следующий раз.

– Ничего страшного. Я все равно не собиралась обедать с тобой.

Ленард как ни в чем не бывало, улыбнулся и бодро заявил:

– Отлично! Вместо обеда мы можем поужинать. Я заеду за тобой завтра вечером, в семь тридцать. Я никогда не опаздываю, так что постарайся к назначенному времени быть готовой.

Он развернулся и решительным шагом направился к двери.

Сердце Клеменси колотилось, как после длительной пробежки. Она по-прежнему любила Ленарда Рейнера, и осознание этого факта вызывало в ней ненависть к самой себе.

Этот человек предал моего отца, рассуждала Клеменси, однако в то же время она осознавала, что рядом с виной перед памятью отца в ней жила глубокая, сильная страсть к Ленарду, от которой невозможно избавиться.