Любовный дурман - Элизабет Хой

– Туше! – рассмеялась Элисон. – Мне непросто ответить на ваш вопрос. Даже не знаю. Я очутилась в совершенно новом месте, а вы тут уже давно. Я благодарна вам за вашу помощь сегодня утром, хотя на самом деле, наверное, преувеличивала опасность. Должно быть, мне очень хотелось познакомиться с ночной жизнью этого городка.

Пол усмехнулся:

– Честный ответ, как я и ожидал! И обещаю, вы увидите ночную жизнь.

– Нет, я совсем другое имела в виду, – поспешно заверила его Элисон. – Мне вполне достаточно поужинать с вами и познакомиться с участниками съемочной группы.

– Но это только начало, – произнес Пол, вставая и подавая ей руку. – А сейчас мы пойдем смотреть танцовщиц, которых я специально выписал из Касабланки для съемок в моем фильме. Они будут выступать в кинотеатре рядом с отелем. Танцовщицы приехали только вчера, и я еще не видел танцев, так что это своего рода репетиция.

Элисон вздохнула с облегчением. Если это связано с работой Пола, то вряд ли он попытается еще больше сблизиться с ней, чего она так опасалась весь вечер. К тому же, когда они выходили из отеля, к ним присоединилась Дариен Щевас, как ни в чем не бывало взяв Пола под руку.

– Мы идем смотреть танцы? – спросила она, и Элисон еще раз вздохнула с облегчением. – Он хорошо вас угостил? – спросила Дариен с материнским участием. Интересно, что связывает ее с режиссером?

– Ужин был просто великолепный, – ответила Элисон, а Пол привлек ее к себе и нежно сжал руку. Дариен рассмеялась. – Полу нравится ходить в сопровождении красивой женщины, но еще больше ему нравится, когда женщин две.

– А кто тебе сказал, что ты красивая?

– Ты сам! И многие другие до тебя. И потом у меня есть зеркало.

– А еще огромный запас тщеславия.

– Ну конечно, – спокойно согласилась Дариен.

– Без него я не смогла бы вынести направленных на меня камер, не говоря уже о режиссере, под чью дудочку мне приходится постоянно плясать.

– Не слушайте ее, Элисон, – предупредил Пол.

Но они уже вышли на маленькую площадь и оказались перед освещенным входом кинотеатра. В фойе толпились участники съемочной группы и несколько арабов в пестрых одеяниях. Наконец все расположились в зрительном зале. Пол выбрал место в переднем ряду, почти не обращая внимания на Дариен и Элисон, поскольку оживленно обсуждал какие-то технические детали со своими помощниками. В конце зала были установлены камеры.

После долгих обсуждений свет в зале наконец погас, и за поднявшимся занавесом оказалась изысканно украшенная сцена, на которой полукругом выстроились танцовщицы: молодые девушки в едва прикрывавших тело шелковых одеяниях. На изящных шеях висели ряды бус, с утканных жемчугом головных уборов свисали вдоль спины длинные шлейфы. На запястьях и лодыжках звенели золотые браслеты. Глаза были густо подведены, как у балетных танцовщиц, что придавало маленьким лицам жалобное выражение. Сколько им может быть лет? – подумала Элисон. Они почти дети. Последовавший за этим танец оказался еще более нелепым – худенькие танцовщицы извивались и подергивались. На Элисон нахлынула волна отвращения. Да еще эта местная пронзительная музыка! Движения танцовщиц были монотонны и совершенно лишены чувственности.

– Неплохо, – услышала она слова Пола, обращенные к Дариен, – но их надо немного оживить, а эти барабаны и флейты никуда не годятся. Вот что! Мы поставим тебя в центре этой группы.

– Пол, я не могу! – возразила Дариен.

– Можешь, любовь моя. Ты мне сама говорила, когда я брал тебя на роль, что сможешь исполнить танец живота, если потребуется.

– Но не как эти девчушки!

– Тем лучше. Они двигаются как зомби. Ты же привнесешь в танец необходимую застенчивость, смешанную с самоуверенностью. И потом, твоя фигура намного лучше, чем у этих костлявых девчонок.

– Пол, ты чудовище! – простонала Дариен, но вид у нее был довольный.

Внезапно Элисон стало жаль актрису. Должно быть, ужасно постоянно зависеть от капризов режиссера, когда тебе не принадлежит ни тело, ни душа. Возможно, ее учеба, а потом работа по хозяйству в доме отца были порой скучными, но, по крайней мере, не затрагивали ее самолюбия.

Через несколько минут они вышли из кинотеатра.

– Вы с Элисон возвращаетесь в отель? – поинтересовалась Дариен. – Сегодня допоздна будут танцы, а в полночь представление.

– Я должна вернуться на виллу, – быстро ответила Элисон. Уже была почти полночь, и ей не хотелось идти на танцы с Полом Эвертоном. Пока вечер был вполне приятным, но в глазах Пола то и дело мелькал огонек, настораживавший девушку. – Мне, правда, надо домой, – повторила она.

– Тогда я вас отвезу, – пожав плечами, согласился Пол.

Я пойду в отель и закажу столик поближе к сцене, – предложила Дариен. – Не задерживайся, Пол! – крикнула она напоследок. – Не хочу, чтобы ты пропустил представление. Там будут шпагоглотатели, которых можно задействовать в твоем фильме.

Дариен говорила с Полом как сестра с братом. Может, это оттого, что они давно работают вместе? И все же Элисон не могла представить, чтобы Пол питал лишь дружеские чувства к великолепной Дариен.

Они стояли на ступеньках кинотеатра, освещенных ярким светом. Пол повернулся переброситься парой слов со швейцаром, а Элисон с интересом наблюдала за кипевшей на бульваре жизнью. Вдоль улицы росли пальмовые деревья. Несмотря на поздний час, в придорожных кафе вовсю шла торговля: арабы в длинных бурнусах пили мятный чай, перебирали четки, играли в какие-то странные игры. По дороге мальчик с важным видом вел за алую уздечку верблюда.

– Давайте посмотрим немного, – предложила Элисон.

Со стороны пустыни подул резкий прохладный ветер, взъерошив перистые листья пальм. Элисон поежилась. Пол положил руку ей на плечо.

– Вы замерзли. Разве никто не говорил вам о ветрах, которые дуют здесь в это время суток? Кто-то должен о вас позаботиться.

Сняв свой бархатный пиджак, Пол накинул его Элисон на плечи с таким серьезным видом, что она чуть не рассмеялась. Интересно, кто-нибудь знает настоящего Пола Эвертона, который скрывается за этой маской? И все-таки он невольно вызывал у нее симпатию, к тому же в пиджаке было тепло. Пол нагнул голову и нежно поцеловал Элисон в лоб. Но, оглянувшись в эту минуту, она поймала на себе ледяной взгляд Бретта Мередита. Он выходил из сада отеля, и на его лице отразилось искреннее недоумение.

Но Элисон было не до смеха. Ей стало очень холодно и одиноко, она отодвинулась от Пола и подняла руку в приветственном жесте. Бретт без улыбки махнул ей в ответ и отправился к маленькой старой машинке, стоявшей на площади.

– Мой друг, – смущенно объяснила Элисон, но Пол то ли ничего не заметил, то ли ему это было неинтересно.

– Уверены, что не передумаете и не останетесь на представление?

Элисон покачала головой: