Дорогой Джон - Николас Спаркс

Парни переглянулись. Розовая Рубашка заметно помрачнел, что, признаюсь, подняло мне настроение. «Эй, может, он ждет вознаграждения»! Ну и поц!

— Правда, пойдем с нами, — выдавил Брэд, причем в его голосе не слышалось ни малейшего восторга. — Будет весело. Мы снимаем бунгало рядом с пирсом. — Он указал на один из домиков на пляже, где с полдюжины людей отдыхали на открытой веранде.

У меня не было желания делить компанию со студентами, но Саванна так тепло улыбнулась мне, что слова вылетели прежде, чем я спохватился.

— Хорошая идея. Только заберу доску с пирса и приду.

— Тогда там и встретимся, — встрял Рэнди и сделал шаг к Саванне, но она не обратила на него внимания.

— Я пойду с вами, — сказала мне Саванна. — Это самое меньшее, что я могу сделать. — Она поправила сумку на плече. — Ну, всем до скорого, да?

Мы направились к песчаной дюне, где начиналась лестница на пирс. Ее друзья помедлили минуту, но когда Саванна пошла за мной след в след, медленно повернулись и побрели по пляжу. Уголком глаза я заметил, что блондинка обернулась через плечо Брэда и проводила нас взглядом. Рэнди тоже угрюмо посмотрел нам вслед. Я не был уверен, заметила ли что-нибудь Саванна, но когда мы отошли на несколько шагов, она сказала:

— Сьюзен, наверное, решила, что я с ума сошла.

— Почему?

— Потому что пошла с тобой. По ее мнению, Рэнди для меня идеальный кавалер. Сьюзен с самого приезда пытается свести нас в парочку, вот он за мной целый день по пятам и ходит.

Я кивнул, не зная, что отвечать. Полная сияющая луна медленно выплыла из-за горизонта. Саванна засмотрелась на нее. Волны, разбивавшиеся о берег, высоко рассыпая брызги, горели серебром, словно озаряемые вспышкой огромного фотоаппарата. Мы дошли до пирса. Перила были шершавыми от песка и соли, деревянные ступени, выбеленные солнцем и ветрами, уже начинали трескаться. Лестница заскрипела под нашими ногами.

— Где ты служишь? — спросила она.

— В Германии. Приехал на пару недель навестить отца. А ты откуда-то из горных районов, как я понимаю?

— Из Ленуара, — удивилась она и уставилась на меня. — А-а, мой акцент, да? То есть ты хочешь сказать, что я из провинции?

— Вовсе нет!

— А я — да, в смысле, из самого натурального захолустья. Я выросла на ранчо. У меня действительно акцент, но некоторые находят его очаровательным.

— Да, Рэнди тоже так считает.

Это сорвалось с языка, прежде чем я успел сдержаться. Возникла неловкая пауза. Саванна провела рукой по волосам.

— Рэнди производит впечатление приличного молодого человека, — сказала она после паузы. — Но я плохо его знаю. Я вообще мало знакома с обитателями нашего коттеджа, кроме Тима и Сьюзен. — Она отмахнулась от москита. — С Тимом ты сегодня познакомишься — отличный парень, вы поладите. С ним все ладят.

— Вы приехали отдохнуть недельку на море?

— Вообще-то месяц, но не отдыхать. Мы волонтеры программы «Жилье для людей», приехали строить дома. Моя семья уже много лет участвует в этой программе.

Видно было, как коттедж понемногу оживает в темноте. Начали появляться люди, включили музыку, то и дело раздавались взрывы смеха. Брэда, Сьюзен и Рэнди окружили многочисленные приятели и приятельницы, потягивавшие пиво. Вид у них был отнюдь не как у доброхотов и радетелей за благо общества; скорее они смахивали на богатеньких студентов, которые хотят хорошо провести время и склеить смазливого представителя противоположного пола. Заметив выражение моего лица, Саванна проследила за моим взглядом.

— Стройка начнется в понедельник. Они вскоре поймут, что наша миссия вовсе не праздник и игры.

— Я ничего и не говорю…

— Зато как смотришь… Но ты прав, большинство из них присоединились к программе в первый раз, да и то — чтобы было что написать в резюме, выпуск не за горами. Они понятия не имеют, сколько труда от них потребуется. Но с другой стороны, наша цель — построить дома, и они будут построены. Так всегда бывает.

— Ты уже занималась этим раньше?

— Каждое лето с шестнадцати лет. Сначала ездила от нашей церкви, а когда переехала в Чапел-Хилл, мы создали группу там. То есть это Тим основал группу. Он тоже из Ленуара. В этом году окончил колледж, а осенью продолжит учиться уже на магистра. Я его сто лет знаю. Вместо того чтобы летом торчать дома, помогая по хозяйству, или идти на студенческую практику, мы решили предоставить другим шанс сделать мир лучше. Коттедж снимаем в складчину, собственные расходы каждый тоже оплачивает сам, стройка благотворительная. Вот почему было так важно получить сумку обратно. Иначе мне целый месяц нечего было бы есть.

— Я уверен, друзья не дали бы тебе оголодать.

— Но это было бы нечестно! Они уже и так заняты стоящим делом, этого более чем достаточно.

Оскальзываясь, ступни погружались в сухой теплый песок.

— Почему Уилмингтон? — спросил я. — Для чего приезжать строить дома сюда, а не в Ленуар или Роли?

— Из-за пляжа. Ты же знаешь, каковы люди. Довольно трудно добиться от студентов согласия бесплатно работать целый месяц, но задача сильно облегчается, если стройка у моря. А чем больше людей соберешь, тем больше сделаешь. В этом году в нашу группу записались тридцать человек.

Я кивнул, думая о том, как близко от меня она идет.

— Ты тоже выпускница?

— Нет, мне остался последний курс. Специальность — коррекционное образование.

— Я как раз хотел спросить.

— Я так и поняла. Студентов все об этом спрашивают.

— А мне часто задают вопрос, нравится ли мне в армии.

— И как, нравится?

— Не знаю.

Саванна засмеялась. Смех у нее оказался таким мелодичным, что мне захотелось услышать его снова.

Мы дошли до конца пирса. Я поднял свою доску для серфа, а пустую пивную бутылку бросил в мусорную урну и услышал, как она брякнула внутри. Звезды поднялись выше и сияли у нас над головами. Дома со светящимися окнами, протянувшиеся вдоль дюн, напоминали фонари из тыквы, что делают на Хэллоуин.

— Можно спросить, почему ты завербовался в армию? Ну, раз ты не знаешь, нравится тебе там или нет?

Секунду я обдумывал, что ответить, маскируя нерешительность тем, что перехватил доску другой рукой.

— Думаю, правильный ответ — в то время мне это требовалось.

Саванна подождала, не прибавлю ли я что-нибудь, а когда не прибавил, она просто кивнула.

— А что, хорошо вернуться домой на побывку?

— Без сомнения.

— А уж отец-то твой как рад!

— Вроде того.

— Наверняка рад. Не сомневаюсь, он очень гордится таким сыном.