Сбежавшая невеста - Стейси Браун

— Да, моя дорогая, — сказал он, протягивая ей большой бокал, — пожалуйста, расскажите нам, что с вами стряслось.

Карина глотнула бренди и улыбнулась герцогине. У нее было милое лицо, и Карине она сразу понравилась. Ее любопытство свидетельствовало, что молодые женщины в подобном виде появлялись в Грантли крайне редко. И уж в особенности не леди из Бостона.

Герцог, с другой стороны, казался искренне обеспокоенным. Его пронизывающие глаза напоминали... Нет, подумала она, зажмуриваясь, я не должна вспоминать этого ужасного человека. Но их горячее объятие рисовалось ей с ужасной ясностью. Она еще вся горела от его жгучего поцелуя!

Переведя дыхание, она ухитрилась рассказать об основных моментах своего приключения, опустив, разумеется, наиболее скандальные детали. Она не сочла нужным упомянуть о ночи в трактире. Или о негодяе.

— Вы говорите, что шли пешком всю дорогу? Даже после того, как эта дикая лошадь сшибла вас и убежала? — спросил наконец герцог, подозрительно приподняв седую бровь.

Карина поняла, что он ей не поверил. Правда, однако, была слишком уж скандальной. Если бы они знали, что она провела ночь в трактире с незнакомцем, которому позволила такие возмутительные вольности, у них сложилось бы весьма нелестное представление о ее моральном облике. И правильно! Она сама-то не могла себе поверить.

Она глотнула бренди. Возникло чувство опасности. Что, если ее поймают на лжи? Желудок свело спазмом.

— Ну, моя дорогая, вы, должно быть, совсем без сил, — заметила герцогиня, совершенно удовлетворенная смехотворной историей Карины. — Мы пошлем кого-нибудь из парней привезти ваш багаж. Вы должны называть меня тетей Генриеттой.

Карина не могла сдержать теплой улыбки.

— А вы называйте меня Карой, как все в Бостоне.

Тетя Генриетта радостно вздохнула.

— Мы так счастливы, что вы будете жить с нами, хотя и не ожидали вас в такой час. — Она весело фыркнула. — Ваша комната уже готова.

Герцог, глядя на Карину, задумчиво потирал подбородок.

— Вам нужен доктор, дорогая? — спросил он. — Может быть, вы все же сломали руку.

Карина сверкнула глазами.

— Нет! Она не сломана. Просто ушиб и ссадина. Я могу ей шевелить, — заявила она, показывая ему руку. — Я... я сама ее осмотрела. Сломанных костей нет.

Точнее, ее осматривал этот похотливый негодяй. К своему неудовольствию, она поймала себя на вопросе: сколько женских тел он «осматривал» в свое время?

— Какая вы сообразительная девушка! — воскликнула герцогиня, хлопая в ладоши. — Я бы никогда не догадалась.

Вы никогда не узнаете, насколько я сообразительная, грустно подумала Карина.

— Да, — сказал герцог. — Я тоже.

Карина чувствовала себя гадкой. Что за скверное начало новой жизни. Но у нее почти нет выбора. Если ее опекун почует кошмарную истину, она пропала!

Двери библиотеки распахнулись, и герцог обернулся.

— О, Алекс! Присоединяйся к нам. У нас гостья. — Герцог наблюдал за Кариной со странным любопытством. — Я хотел бы вам представить своего сына.

Карина поднялась с кресла и напялила на запачканное лицо приветливую улыбку. Она взглянула на вошедшего, и у нее перехватило дыхание. От ужаса закружилась голова. Пальцы вцепились в спинку кресла.

Она стояла, ошеломленная и глубоко потрясенная. Это был он! Что за адское невезение! Сын герцога! Ну и положение!

— Удовольствие для меня. — Дьявольски сверкнув глазами, он взял ее левую руку и нежно поднес к губам.

Она почувствовала, что вся кровь отхлынула от лица. Сердце яростно колотилось в груди, а в ушах раздавался громкий звон. Все поплыло у нее перед глазами, и комната начала вращаться.

— Она собирается упасть в обморок, — произнес ненавистный голос.

Что она и не замедлила сделать.

Карина открыла глаза и сощурилась от солнечного света, вливавшегося в два огромных окна. Еще как следует не проснувшись, она попыталась определить, где находится. Очевидно, в своей спальне.

Мебель была резная, орехового дерева, с причудливым орнаментом из цветов и фруктов. Кровать была просто гигантской. В ней свободно уместились бы три человека. Балдахин над ней был сшит из розовой ткани со сложным орнаментом. Стены украшали шелковые обои замысловатого цветочного рисунка в розовых, голубых и зеленых тонах. Комната была великолепна и отличалась от ее комнаты в Бостоне как небо от земли. Она почувствовала в сердце укол горя, но взяла себя в руки. Мать сама хотела, чтобы она начала новую жизнь.

Обнаружив у кровати поднос с завтраком, девушка оживилась. Она умирала с голоду. Откинув одеяло, она выпрыгнула из кровати. Поймав на секунду свое отражение в. зеркале, она невольно рассмеялась. Ночная сорочка герцогини превратила ее в ребенка! Кружевные манжеты закрывали пальцы, а вырез открывал слишком много. Кто же меня раздевал? — подумала она и села на кровать. Последняя ночь! Скандальные события этой ночи вновь затопили ее мысли, и она со стоном закрыла лицо руками.

К счастью, самообвинения были прерваны ощущением паники. Неужели он им рассказал? Она поднялась и принялась мерить комнату шагами. Ей придется имитировать полное непонимание в ответ на его обвинения, признать правду было бы фатальной ошибкой. Она провела рукой по безнадежно спутанным волосам и вздохнула, чувствуя себя глубоко несчастной.

Ясно, что единственным разумным существом в этом семействе была герцогиня. Она приняла на веру ее историю не моргнув глазом. Карина погрузилась в большое кресло рядом с подносом и откусила кусок тоста.

В дверь постучали, и тетя Генриетта просунула голову в комнату.

— А, так вы уже встали, моя дорогая.

Кара улыбнулась и кивнула.

— Пожалуйста, входите. Боюсь, от меня масса хлопот, — проговорила она, глядя в чашку. — Так мило, что вы подобрали бездомного котенка.

— Бог мой, да нет. Моя дорогая девочка, ваш отец был самый близкий друг Чарлза, — сказала тетя Генриетта, плюхаясь на край кровати. Она потрепала Кару по плечу своей теплой пухлой рукой.

Кара была удивлена. Она поставила чашку обратно на серебряный поднос.

— Что вы имеете в виду? Самый близкий друг? Я впервые услышала о вашей семье два месяца назад. Моя мать ни разу даже не упоминала ваше имя.

Рука тети Генриетты взлетела к губам, и она немного побледнела.

— Я понятия не имею почему. Чарлз так часто говорил о вашем отце, а вы ничего не слышали об их дружбе. Я... я уверена, это какое-то недоразумение. Ничего более.

— Мой отец умер, когда я была совсем ребенком. Я очень мало о нем знаю. Когда он встретил дядю Чарлза? — спросила она тревожно.

Тетя Генриетта вздохнула.

— Ну, моя дорогая, я могу вам поведать только то немногое, что знаю сама. Чарлз кое-что мне рассказал, прежде чем вы приехали сюда. Не думаю, — продолжала она, нервно поглядывая на Кару, — что принесу какой-нибудь вред, если поделюсь с вами. Насколько я понимаю, ваш отец был единственным сыном лорда Идена, герцога Рэвенвуда. Тут они с Чарлзом были товарищи по несчастью. Видите ли, брат Чарлза умер, и Чарлз тоже был единственным ребенком. По-видимому, Далтоны и Идены каждое лето проводили вместе. Их отцы были лучшими друзьями. Естественно, мальчики прочно привязались друг к другу. Они вместе учились в Оксфорде и до конца оставались самыми лучшими друзьями. С вашим отцом, как вы должны знать, случилось несчастье, когда вы были совсем маленькой. В отчаянии ваша бедная милая мама бежала в Америку. Кажется, у нее там была тетя или кто-то в этом роде.