Ускользающий ангел - Барбара Картленд

Она была великолепной хозяйкой, и балы и приемы, устраиваемые герцогом и герцогиней Рэксхем в своем особняке, частенько удостаивались присутствия короля с королевой и других членов царствующей фамилии.

Теперь герцогине было за семьдесят, и она находила тихую деревенскую жизнь скучной после полной ярких событий молодости, когда ей поклонялись и ею восторгались все первые лица не только Англии, но и всей Европы.

Поседевшая и ссутулившаяся под грузом прожитых лет, герцогиня все же сохранила красоту. Маркиз с удовольствием отметил, что хотя его бабушка и не ждала гостей, она была в изящном платье, с изумительными безупречно подобранными драгоценностями, которыми в свое время из года в год засыпал ее любящий супруг.

— Дрого! — радостно воскликнула она. — Какая приятная неожиданность! Почему ты заранее не известил меня о своем приезде? Я хотя бы приказала забить откормленного каплуна!

Рассмеявшись, маркиз нагнулся, целуя бабушку в щеку. Затем, пододвинув стул, он сказал:

— Бабушка, я приехал обратиться к вам за помощью.

— Ко мне за помощью? — переспросила удивленная герцогиня. — А я полагала, ты хотел сообщить мне о предстоящей женитьбе на этой Саре Чессингтон, о которой столько все говорят.

— Нет, я приехал не за этим, — ответил маркиз. — Я хочу узнать, не помните ли вы женщину, носившую ту же фамилию, тетку Сары, которая лет девятнадцать-двадцать назад устроила большой скандал?

Герцогиня удивленно взглянула на внука.

— Ты говоришь о леди Луизе Чессингтон, сбежавшей накануне бракосочетания с герцогом Эвоном?

— Вы помните ее?

— Конечно, помню, — сказала герцогиня. — Ты даже представить себе не можешь, какой она тогда устроила переполох!

Усмехнувшись своим воспоминаниям, пожилая леди добавила:

— С Эвона Луиза Чессингтон сбила спесь. Того просто раздувало от самомнения; он полагал, что любая женщина умрет от счастья, если ей представится возможность стать его женой!

— Вы были лично знакомы с леди Луизой?

— Ну разумеется! Ее отец был четвертым графом. Очень образованный человек, он даже, признаюсь тебе, влюбился в меня, вызвав ревность моего бедняги супруга, обожавшего меня! Впрочем, герцог ревновал меня к любому мужчине, лишь взглянувшему в мою сторону.

— Разве можно было удержаться от этого, ведь вы блистали несравненной красотой! — сказал маркиз.

— Спасибо, Дрого, но я стала слишком стара для комплиментов, хотя мне до сих пор приятно вспоминать о тех, которые я во множестве выслушивала в молодости.

В голосе герцогини проскользнула нотка ностальгии по прошлому, и маркиз сказал:

— Я хочу кое-что вам рассказать, бабушка. Но сначала поведаю всю правду о том, что только что произошло, а это я не собираюсь открывать никому, кроме, разумеется, вас.

У герцогини зажглись глаза, а в голосе прозвучало любопытство:

— Что случилось? Мне не терпится знать, почему это тебя так заинтересовала леди Луиза?

— Именно это я и собираюсь рассказать вам… — начал маркиз.

* * *

Герцогиня внимательно выслушала его, ни разу не перебив.

Голос маркиза, остававшийся в течение всего повествования тихим и бесстрастным, вдруг наполнился гневом:

— Вот почему, бабушка, я привез это дитя к вам, привез дочь леди Луизы, которую истязали, с которой обращались бесчеловечно, и все это в наказание за давний проступок ее матери.

Он уже поведал бабушке, как встретил Улу на дороге, и герцогиня, нисколько не удивленная его словами, просто спросила:

— И что ты от меня хочешь?

— Сейчас объясню, — ответил маркиз. — Я собираюсь преподать кузине Саре и дяде Лайонелу урок, который они никогда не забудут.

Он выдержал многозначительную паузу и затем продолжил более резким голосом:

— Для этого я хочу, бабушка, чтобы вы применили свой вкус и таланты и превратили Улу в первую красавицу — такую, какой была ее мать. Я хочу, чтобы вы ввели ее в светское общество так, чтобы она не просто стала равной кузине Саре, но и затмила бы ее.

Герцогиня слушала его, не отрывая взгляда, но в ее глазах появилась задорная искорка.

— Это очень тонкая месть, Дрого, но сможешь ли ты осуществить ее? — Сомнения владели старой герцогиней.

— А это уже зависит от вас, бабушка, и я не знаю, сможет ли кто-либо справиться лучше с подобной задачей.

— Достаточно ли красива эта девочка? — поинтересовалась пожилая леди; — Я ведь не волшебница, Дрого.

— Одно могу сказать точно: в ней есть нечто необыкновенное, — ответил маркиз, — но она отлита не из того сплава, что ее кузина Сара.

— Это к лучшему; к тому же я еще не слышала, чтобы ты ставил на темную лошадку и не побеждал.

— Когда-то такое все-таки может случиться, — сказал маркиз, — но, если на этот раз не я первый пересеку финишную черту, я буду сильно уязвлен.

— Дай поглядеть на твою ставку, — улыбнулась герцогиня.

— Надеюсь, вы не будете разочарованы при виде нашей юной гостьи, — сказал маркиз.

С этими словами он встал и вышел из комнаты.

Как только маркиз открыл дверь, он увидел Улу, с интересом изучающую одну из картин, украшавших стены особняка, и Берроуза, пространно объясняющего, как та попала в руки предков герцогини.

При появлении маркиза Ула повернулась к нему, и он прочел у нее на лице искреннюю радость. Однако, прежде чем шагнуть ему навстречу, девушка обратилась к дворецкому:

— Благодарю вас за интересный и содержательный рассказ. Мне все очень понравилось.

— Ну что вы, мисс, для меня это было удовольствие, — ответил Берроуз, и Ула поспешила к маркизу.

— Я подумала, что вы хотите побыть с ее светлостью вдвоем, и не стала мешать.

— Моя бабушка готова принять вас, — сказал маркиз.

Увидев, как по телу девушки пробежала нервная дрожь, он добавил:

— Не бойтесь, как я и думал, она готова помочь вам.

Он пропустил Улу перед собой в гостиную и отметил, каким проницательным взглядом окинула герцогиня приблизившуюся к ней девушку.

Ула сделала реверанс, и пожилая женщина с улыбкой сказала:

— Я очень рада познакомиться с вами, дорогая. Я знавала вашу мать, и мы все любили ее.

— Вы были знакомы с мамой? — дрогнувшим голосом воскликнула девушка. — Тогда вы должны знать, ваша светлость, какую сенсацию произвела она, появившись в лондонском свете, как люди часами простаивали под окнами ее дома в надежде хоть мельком увидеть ее.

— Это правда, — подтвердила герцогиня, — но всех привлекала не только ее красивая внешность, но и ее чистая благородная душа.