Эхо любви - Одри Керлинг

Мягкое золотистое сияние Бата никогда не казалось Анне таким чарующим, как сейчас, когда она покидала его. Карета громыхала мимо мест, оживлявших милые воспоминания, которые усиливали ее страдания. Вот здесь они с Гарри остановились, поджидая отставшую Эстер, там они сбавили шаг, переходя дорогу, а вон там он дал попрошайке денег.

Слезы стояли у горла, но гордость сдерживала их, поэтому она обливалась слезами в душе, повторяя про себя его имя словно заклинание. Порой ей казалось, что бабушка услышит ее скрытые отчаянные рыдания, но миссис Бейчер, прямая и неприступная, сидела в углу, насупив красивые брови и стиснув руки на набалдашнике трости. Бедная Пэтти сжалась в комок в своем углу, не смея шелохнуться.

Когда они добрались до Фэрхема, миссис Бейчер похлопала Анну по руке и тоном, не допускающим возражений, произнесла:

— А теперь, мисс Анна, выслушай меня. Эта достойная презрения история позади, и я не стану тебя попрекать. Все кончено и забыто, и я не желаю говорить об этом, так что и ты помалкивай. Надеюсь, я выразилась вполне определенно и понятно.

Анна кивнула, но ничего не сказала.

Было уже поздно. Генриетта и Мария спали, а мисс Бейчер сидела в гостиной за книгой и едва успела ее спрятать. Она была поражена их неожиданным возвращением, и, поздоровавшись с матерью, горячо обняла Анну.

— Все в порядке, дорогая? — спросила она. — Выглядишь усталой, но это из-за дороги. Ну, поскорее расскажи мне все про Бат.

Мисс Бейчер не терпелось узнать о своих старых друзьях и о том, понравился ли Анне ее первый бал, но, прежде всего, ее интересовала причина их раннего приезда.

— Ответ на это, мисс Бейчер, кроется в том, что для твоей племянницы Бат оказался слишком серьезным испытанием. Она еще слишком молода для таких развлечений, что сказалось на ее самочувствии, — ответила миссис Бейчер.

— Не знаю, почему бабушка так говорит, — возразила Анна, обращаясь к тете. — Я восхищена Батом и никогда еще не чувствовала себя так хорошо, как сейчас.

— Хороший ночной отдых вернет тебе и румянец, и здравый смысл, — сурово заявила бабушка.

Мисс Бейчер сразу поняла, что между ее матерью и племянницей возникло какое-то недоразумение, и не стала больше задавать вопросов. Она давно опасалась возникновения конфликта, который неминуемо произошел бы, подвергни сомнению кто-либо из девочек авторитет миссис Бейчер. Но Генриетта и Анна уже давно не дети. Анна в особенности. С ее редкой красотой и страстной натурой она никогда не подчинится властности миссис Бейчер, если, конечно, дело дойдет до сердечных увлечений.

— Ну, что же ты стоишь, мисс Бейчер? Не намерена ли ты предложить нам перекусить? — язвительно поинтересовалась миссис Бейчер. — Если не возражаешь, бокал красного вина и бисквит мне не повредят.

Мисс Бейчер поспешно повиновалась.

На следующее утро Анна проснулась поздно и сначала подумала, будто она в своей комнате на Гэй-стрит. Когда осознала, что она дома, тяжкий гнет лег ей на сердце. Она лежала, устремив взгляд в потолок. Размышляла, что именно можно предпринять, но в каждом замысле она находила какие-либо изъяны.

Вспоминая о Бате и о минувших развлечениях, она едва не заплакала. Перед отъездом их навестили миссис Лайсет и Эстер, и, хотя ей не было разрешено повидаться с ними, из окна она видела, как они уходили, и позавидовала теплым и дружеским отношениям Эстер со своими родителями.

Анна не могла не думать о своем положении и мечтала о такой же доброй и понимающей матери, как миссис Лайсет. Все детство она с тоской ждала того дня, когда ее мамочка приедет из Индии, никому не рассказывая об этом ожидании, поскольку Бейчеры не скрывали своего недовольства поведением ее матери. При всей своей доброте и мягкости мисс Бейчер всегда переводила разговор на другую тему, стоило Анне спросить о ней. Поэтому она старалась сохранить хрупкие воспоминания о матери, делясь ими с Генриеттой, которая помнила мать гораздо лучше.