Любовный пасьянс - Саманта Фостер

Настроение его снова резко испортилось.

— Эта «Райс Лайн», наверняка, управляется каким-нибудь придурком! — проворчал он сквозь зубы. Затем, увидев какого-то мальчишку, бросившегося снимать оставшийся багаж, хмуро спросил у него:

— Где тут у вас, этот самый Элли Райс? Мне необходимо сообщить этому типу, что я собираюсь потребовать возмещения стоимости моих вещей!

Мальчишка показал рукой и прошептал:

— А вон там Элли Райс!

Элли стояла спинок к пассажирам и слушала рассказ Криббета о нападении и о том, каким образом им удалось выбраться из этой переделки. Одновременно она слушала разговоры пассажиров и поэтому уловила всю разгневанную тираду француза.

Ее отец придерживался той точки зрения, что клиент всегда прав. Элли тоже следовала этой политике и была готова успокоить раскапризничавшегося пассажира. Это недоразумение следовало немедленно уладить. Требовалось только дождаться, пока француз успокоится.

На Элли Райс сегодня были ее обычные штаны из оленьей кожи и такая же рубашка. Она по-прежнему стояла спиной к Стиву, и тот, взглянув на мягкие очертания фигуры человека в мужской одежде, сразу понял, почему «Райс Лайн» в таком бедственном положении. Такого рода мужчины встречались ему во Франции. В следующее мгновение Люсьен выразил его мысли вслух.

— О, боже! — прошептал слуга, пожалуй, слишком громко. — Да этот месье Райс, выглядит уж что-то слишком изнеженным. Прямо какой-то маменькин сыночек… в лучшем случае…

После утреннего разговора со Смитом и Дейвом Торнтоном, после новой атаки на дилижанс эти слова какого-то француза окончательно вывели Элли из себя. Она развернулась с яростью горячего, пустынного смерча, держа наготове длинный, тонкий хлыст.

— В худшем! — произнесла она, яростно сверкнув глазами. — Я хоть и девушка, но найду, что ответить двум узколобым иностранцам! И у меня найдется, чем угостить двух накрахмаленных оболтусов!

Люсьен отшатнулся назад. В то же мгновение она уперлась стеком в грудь его хозяина.

Взгляд Стива скользнул по высоким выпуклостям под рубашкой и манящей ложбинке между ними.

— Так вы женщина?! — воскликнул он. Откашлявшись, потрясенный Стив произнес первое, что ему пришло в голову:

— Э… Ну… Спасибо, что вы мне это сказали! Раздосадованный своей оплошностью и изо всех сил желая загладить свою ошибку, он отвесил Элли Райс галантнейший поклон. Одновременно с этим, его взгляд устремился на девушку. Он сразу заметил мерцание серебряного ожерелья на шее девушки; на запястье у нее был точно такой же браслет, украшенный изумрудами; черный кожаный пояс с нашитыми на нем серебряными бляхами стягивал тонкую талию. Увидев все это и мгновенно оценив, Стив пришел к выводу, что еще не все потеряно. Драгоценности, явно, давали ему возможность найти ключ к ее сердцу, несмотря на странные одежды этой амазонки.

Элли Райс могла носить мужские штаны, но она не была лишена женских слабостей.

Стив улыбнулся ей одной из своих самых замечательных улыбок и бархатным, интимным голосом, от которого подкашивались колени у многих, очень многих женщин, сказал:

— Мадам… мадемуазель Райс, примите мое глубочайшее сожаление. Мне кажется, что мы несколько погорячились!

Элли посмотрела на него так, что ему показалось, будто под кожу влепили заряд дроби, а затем, сделав шаг к высокому незнакомцу, раздельно и отчетливо произнесла:

— Засунь свое сожаление ослу под хвост!