Экзамен любви - Вера и Марина Воробей

– По-моему, у тебя проблемы с прической, – заявил ему Белый, наблюдая, как Борька мечется по комнате.

– С прической? – Борька в пятый раз взглянул в зеркало и начал приглаживать вихры, прежде чем до него дошло, что Серега над ним издевается. – А-а-а… – сказал он, поймав в зеркале насмешливый взгляд Белого.

– Угу, – подтвердил тот. – А эта нервная суета из-за того, что тебя ждет встреча с Ленкой Серовой тире Драгомиловой?

– Ну допустим. И что?

– А как же твои слова, что любовь на расстоянии – миф?

Отпираться было бессмысленно. Говорил. Точно. Поэтому и переписку по электронной почте с Аленой прервал. Не верил Борька в чувства на расстоянии. Так ей об этом и написал: «Считай себя свободной от всяких обещаний». Он не Бернард Шоу и не лейтенант Шмидт, которые годами вели любовную переписку с дамами своего сердца. После этого Ленка перестала ему звонить. И писать. Но ведь вчера позвонила!

– Ладно. – Борька уселся в кресло, чтобы хоть как-то успокоить расшалившиеся нервишки, и решил быть откровенным с приятелем: – Мне казалось, что Алена в прошлом, но, когда я снова услышал ее голос, во мне словно что-то взорвалось.

– И? – приподнял бровь Белый.

– И теперь я все время о ней думаю.

– Я всегда знал, что у вас так просто не кончится, – с обезоруживающей прямотой рубанул Серега.

Борька кисло поморщился:

– Знаешь, я чувствую себя виноватым. Мне Варька нравится. Если честно, мне никакая другая девчонка не нужна, но…

– Но ты все еще неровно дышишь при имени Алена, – закончил за него друг.

– Нет. Наверное, – смутился Борька. И продолжил, уговаривая себя с каким-то отчаянием: – Что здесь такого? Всего лишь остановка на четыре часа.

– Наверное, ничего, – проникся его беспокойством приятель. – Встретитесь, пообщаетесь между рейсами. Все-таки в одном классе учились… помимо всего прочего, – после едва различимой паузы добавил Сергей.

– Вот именно, – горячо поддержал Борька. – Она отправится в Эмираты за новыми впечатлениями, а моя жизнь вернется в привычное русло.

Борька настраивал себя на эту волну до тех пор, пока не услышал из динамика хорошо поставленный женский голос:

– Совершил посадку самолет из Новосибирска, рейс сто тридцать семь.

Дальше все его мысли замерзли на уровне одной: когда же он увидит Алену?.. когда же он увидит Алену?..

Он то и дело поглядывал на часы, раздраженно думая, что секунды бегут слишком медленно. Но вот примерно через полчаса она появилась, стремительная, порывистая, как всегда. С такими же длинными светлыми волосами, которые, казалось, догоняют ее и не могут догнать. И все же это была не она…. Не та Алена, образ которой он помнил и хранил глубоко в памяти. Это была совсем иная девушка, более уверенная в себе, в классном прикиде: белые джинсы с низким, пожалуй, даже рискованно низким поясом, короткий, в обтяжку, топик. – Она улыбалась. Она улыбалась так, что могла ослепить этой счастливой улыбкой, которой раньше у нее не было. Боковым зрением Боря заметил ее сопровождающего – Вадима Петровича. Вот он ничуть не изменился. Разве что помолодел в окружении новой семьи. Боря шагнул к турникету, не зная, что сказать, что сделать. Алена нашлась первой.

– Борька! Как же я рада тебя видеть! – выкрикнула она, возбужденно смеясь. – Ну, ты так и будешь стоять истуканом или все же поцелуешь меня?

И это тоже было так не похоже на прежнюю Алену, что Борька беспрекословно подчинился и приложился губами к ее теплой, пахнущей персиками щеке, невзирая на присутствие родителя.

– Потрясно выглядишь, – пробормотал он, заливаясь румянцем.

– Правда? – рассмеялась Алена еще звонче, беря его под руку. – А мы никуда не летим сегодня. Верно, пап? – Она обернулась к отцу.

Тот следил за получением багажа и поэтому ответил рассеянно:

– Да, похоже, придется задержаться.

– Как же так? – растерялся Борька.

Он думал, что к девяти вечера все уже будет кончено. Он проводит ее в Шереметьево-2, они посидят в кафе здания аэропорта, возможно, пройдутся по близлежащим окрестностям, а потом, как в песне поется:

Растворился удаляющийся лайнер,

И надрывно прокричала чайка вдруг.

К берегам другим уносится печальный,

Но такой мне близкий друг…

А выходит, лайнер отменяется?

– Ты вроде говорила, что у вас путевки уже на руках, – вспомнил Борька.

Мысль о том, что Алена остается в Москве, пусть и ненадолго, в голове не укладывалась.

– Путевки на руках, – тряхнула золотистыми волосами Алена. – Но для нас это не проблема, прилетим на курорт чуть позже. А может, и вообще новые путевки купим. У папы какие-то срочные переговоры в правительстве наметились. Да, пап?

– Да, Ален. – Вадим Петрович разговаривал по мобильному телефону.

– Я сама об этом только утром сегодня узнала, перед самым вылетом, – добавила Лена, восхищенно и гордо поглядывая на отца.

– Что же ты мне не перезвонила?

– А это что-нибудь меняет? – удивленно спросила Лена.

Боря задумался всего лишь на миг:

– Нет, не меняет.

Его глаза встретились с ее светлыми, прозрачно-голубыми глазами. А потом все закрутилось с бешеной скоростью. Лена предложила поехать Борьке к ним домой. И пока папа будет занят своими делами, он, Боря, поможет Лене привести квартиру в божеский вид.

Борька не мог отказать Алене. Это было бы некрасиво с его стороны, впрочем, тогда ему это даже на ум не пришло. Все казалось вполне логичным и правильным. К кому же, как не к нему, обращаться с подобной просьбой?

Они втроем вышли на улицу, и Борька растерянно отступил. Конечно, нельзя сказать, что роскошь была ему незнакома, но здесь…

– Ну и тачка! Невероятный кусок железа! – не смог сдержать восхищения Борька, увидев подогнанный для Драгомиловых лимузин.

– Ну и чего ты открыл рот, Шустов-младший? – хмыкнул Вадим Петрович, прежде чем ненавязчиво распорядиться: – Давайте устраивайтесь сзади. Думаю, вам есть о чем поболтать. – После чего обратился к водителю: – Сначала закинем ребят домой, а потом сразу в центр.

Потрясенный Борька утонул в мягком кожаном сиденье, стараясь незаметно рассмотреть шикарный салон. Тут тебе и телефон, и бар, и даже факс.

– Сзади еще бассейн плавательный, – насмешливо бросила Алена и захихикала, когда он недоверчиво обернулся.

– Это второй папин кабинет, иногда ему приходится работать в машине, – пояснила Алена уже серьезно.

Борька кивнул: это понятно – и подумал про себя: «А у нее появилось своеобразное чувство юмора». Но вскоре он сосредоточился совсем на иных ощущениях. Сидя рядом с Аленой, вдыхая аромат ее духов, слыша ее голос, Борька словно пребывал под властью ее магического очарования. Он ощущал на себе колдовские путы, приятно сдавливающие грудь и лишающие воли. Стоит ли удивляться, что образ Вари стал медленно тускнеть, не смея конкурировать с Аленой.