День Нордейла - Вероника Мелан

Но он не слушал. Я никогда раньше не слышала, чтобы Чейзер силился сдержать не только крик, но и те хлесткие слова, которые пытались сорваться с его губ.

– Машину я тебе прощу. Но свою женщину…

– Да послушай же ты!

– У нее легкое сотрясение. Пусть это будет твой «удачный день».

«И не стоит мне звонить», – пронеслись в моем сознании холодные слова до того, как он положил трубку.

Теперь на диване я сидела с закрытыми глазами и до боли сжавшимися вокруг телефона ледяными пальцами.

Что говорила лысая, я не слышала.

– …если через два часа ты не принесешь то, что мне требуется, настанет очередь твоего следующего «друга».

– Дерзай, – отозвалась я ледяным тоном и поднялась с дивана. – За свои дела ты получишь с верхом.

«Это я тебе обещаю».

– Я дотянусь до любого, кто тебе дорог.

– Флаг тебе в руки.

Мне здесь нечего делать. Только заберу Мишу.

Лысая на мгновение умолкла, силясь разобрать смысл фразы с «флагом».

– Новая беда будет настигать их каждые шесть часов. И виновной в этом будешь ты.

– Нет. ТЫ.

Наверное, она думала, что после инцидента с Лайзой, я совершу спринт в Реактор и вынесу из Лаборатории содержимое половины криокамер, лишь бы «пронесло».

Не тут-то было.

Зло возвращается к тому, кто его сеет, – это закон сохранения баланса. И я не стану слабой пешкой в чьих-то грязных планах. «Обрыбится», – как когда-то говорили гопники у моего подъезда.

– Ты принесешь то, что я прошу…

– Сгинь, чмо.

Недобро, но доброты во мне в этот момент не осталось.

Я уже выходила из комнаты, когда она довершила фразу:

– …или твой кот попадет под колеса.

– Сама не попади под «колеса».

Я произнесла это ровным тоном с такими черными от злости глазами, что зрачки «гостьи» расширились, а рот на мгновенье закрылся.

Воспользовавшись паузой, я пошла за Мишей.

* * *

Клэр поклялась, что ни за что не выпустит Михайло на улицу, чтобы никаких «колес».

* * *

– Слушай, как странно, что вчера в штаб попала ракета, – до сих пор не могу понять, как повстанцы подобрались так близко, причем не замеченные радарами. У нас любая ракетница имеет встроенный чип – ее не поднести ближе, чем на два километра к бункеру. Но кто-то смог, собаки. Как?

Эльконто сокрушался, не особенно умело заваривая для меня чай – этим всегда занималась Ани-Ра, но сейчас последней не было дома.

И да – я предприняла еще одну попытку связаться с Дрейком – на этот раз через снайпера. Рискованно, но не сидеть же, сложа руки?

«Каждые шесть часов…»

Они будут страдать каждые шесть часов, если я не найду выход из положения. Точнее, следующий из них уже через полтора часа после того, как предсказание объявила «башка». Черт, в какой водоворот я попала?

– …экран пульта целиком вышел из строя. Крим сказал, что ты оставляла для меня какое-то сообщение, но я его не смог прочесть. Что ты хотела мне передать?

Что? Вот и настал очередной момент чрезвычайной важности – формулирование фразы, которая, быть может, опять ударит по одному из парней.

Мой чай Дэйн заварил, как для себя: слишком крепкий и настолько темный, что через стекло прозрачной кружки не просвечивала лежащая на блюдце ложка.

– Мне нужно, чтобы ты… – мое горло на мгновенье перехватил спазм – «я калечу их своими попытками», – кое-что передал Начальнику.

Дэйн успел нахмуриться, прежде чем на его запястье запищал браслет. Засигналил красной лампочкой, тревожно замерцал.

– Это Ани, – выдохнул бугай и моментально забыл о том, что в его кухне гость. – С ней что-то случилось…

Черт! Черт-черт-черт! Невидимый хлыст ударил не по парню, а по девчонке – на этот раз девчонке Дэйна.

Я мысленно сматерилась.

* * *

Звонок от Баала раздался через час сорок две – как раз в тот момент, когда окрыленная парочкой новых идей, я закончила формировать вокруг себя пространство, напичканное информацией: «Сдаюсь. Иду в лабораторию за содержимым криокамеры…» Если лысая коснется моего ментального поля, она (вероятно) считает именно это.

Зазвонивший же телефон предвещал новые неприятности – так и случилось. Демон рыком сообщил мне о том, что, если я еще когда-нибудь пожелаю поиграть с Баалькой, то не должна буду толкать ее за то, что его дочь «порисовала» на моей одежде фломастером. Мои слова о том, что я ни за что бы не толкнула ребенка, он, понятное дело, слушать не стал.

Пришлось в очередной раз скрипнуть зубами и дать отбой.

Люди верят в плохое очень быстро. Порой слишком быстро.

Хотя, как отреагировала бы я сама, если бы Чейзер вдруг явился в наш с Клэр особняк, толкнул бы кухарку, разбил бы об пол все спиртное из бара и послал смешариков?

«Я бы в первую очередь задумалась о том, что что-то здесь не так…»

Равнодушно шумел многочисленными авто проспект; взвесив все «за» и «против» совершения очередного прыжка и потери при этом энергии (которая мне сейчас очень нужна, чтобы держать вокруг себя ложное поле), я предпочла вариант проще и махнула рукой проезжающему мимо такси.

– Мне нужно поговорить со смешариками.

Незнакомый представитель Комиссии смотрел на меня почти так же отстраненно, как до этого башка из телевизора.

– Это невозможно.

– Почему?

– Они вовлечены в прохождение эксперимента с построением временных тоннелей.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

Мы стояли на первом этаже возле входной двери, куда путь «простым смертным» был заказан. Идеально гладкий, но не скользкий мрамор пола, преобладание серого во всем – краске стен, стойке КПП у входа, униформе местных служащих.

Представитель Комиссии – невысокий мужчина с редкими русыми волосами – уже сообщил мне, что ни Дрейка, ни его заместителя в Реакторе нет. А теперь говорил о том, что и с Фуриями увидеться не удастся. Кажется, сегодня мне катастрофически не везло.

Но я здесь. А напротив меня представитель местной власти – возможно, они смогут помочь и без Дрейка, возможно…

Стоило мне раскрыть рот, чтобы выдавить из себя слова – «мне нужна помощь», – как мой чертов телефон вновь пикнул смской.

«Я его выкину».

Только положения это не спасет.

«Скажешь ему, и один из твоих друзей навсегда останется калекой».