Одержимость. Книга первая - Анастасия Шерр

— А… Я не слышала…

— Нужно слышать! Чтобы подобное больше не повторилось, Арина!

— Чего? Да знаешь что?! Во-первых, я здесь работаю, а нам запрещено общение по телефону! А во-вторых, Илья Андреевич, не пошли бы вы нахрен! Не звони мне больше! — Кинчева пришла в себя и, поражаясь собственной смелости, нажала на «отбой».

Арина бы точно потеряла сознание, если бы увидела в этот момент Илью, который находился в своём автомобиле, на полпути к ресторану.

— Я не понял, блядь! — выругался он, глядя на экран мобильника.

Набрал номер Арины в очередной раз, но противный голос автоответчика оповестил, что абонент недоступен.

Мужчина сжал руль до скрипа. Послала. Его. Телефон зазвонил и Илья злорадно улыбнулся. Одумалась. Сейчас попросит прощения и он, так и быть простит. Всё таки, её раньше некому было воспитать. Тому сопляку самому нянька ещё нужна.

Но голос звонившего значительно отличался о того, какой он ожидал услышать.

— Илья Андреевич, у нас всё готово. Клетку проверили. Что скажете?

— Запускайте. Я скоро буду.

— Ты на кого так в раздевалке орала? — Цветочкина подошла к подруге, напрочь забыв о том, что её стол сорок минут как ждёт свой заказ.

— Этот козёл звонил! — Арина нервно кусала губы, изредка улыбаясь уходящим гостям заведения.

— И?

— Что «и»? Какое может быть «и»? Послала конечно.

— Дура! Хрен бы с ней, с женой. Может и правда чего выгорело бы у вас.

Кинчева уже было открыла рот, чтобы отправить вслед за Вороховым и Ирку, но один из посетителей потребовал счёт, чем, собственно, и спас оную.

Не прошло и получаса, как в «Усадьбу» ворвался сам Ворохов. Безумный взгляд, размашистая походка, руки сжаты в кулаки.

К нему сразу же засеменил Анатолий Николаевич.

— Здравствуйте, Илья Андреевич! Вам столик? Может…

Пончик практически улетел в сторону, когда Ворохов двинулся вперёд, не обращая никакого внимания на заискивающего администратора.

— Я не понял, что это было, Арина?! — Илья остановился рядом с Кинчевой, глядя на неё сверху вниз, в ожидании извинений.

— Пожалуйста, не сейчас, — прошептала девушка, покраснев до корней волос.

Ворохов огляделся. Полный зал народа и все с интересом наблюдают за бандитской «Санта-Барбарой». Некоторые настолько увлеклись созерцанием чужой драмы, что даже забыли о своей еде. Не хватает попкорна.

К зрителям присоединился и обслуживающий персонал. Девушки хихикают: кто из зависти, а кто просто злорадствует. В меньшинстве только Цветочкина. Она в замешательстве.

С одной стороны, вроде как хорошо — интерес Ворохова на лицо, а с другой — боязно за подругу, вон как кулачищи сжал.

— Ты едешь со мной. Сейчас. Возьми свои вещи, я жду тебя на улице.

Арина поспешно кивнула, желая только одного, чтобы этот позор, свалившийся на её голову вместе с Вороховым, поскорее закончился.

Илья развернулся, чтобы покинуть заведение, но позади послышался голос Сергея:

— Оставь её в покое!

Парень вышел из-за барной стойки, готовясь защищать любимую, на что Кинчева лишь закрыла глаза. Его только не хватало, с этой глупой, непонятно откуда взявшейся и ранее не замеченной, храбростью.

— А он что здесь делает?! — Ворохов ринулся к парню, но Арина встала между ними, уперев руки в грудь бандита.

— Пожалуйста, Илья! Давай потом всё решим!

— Я тебе говорил, чтобы он не ошивался рядом?! Говорил или нет?! — пелена гнева застилала глаза Ворохова.

— Он здесь работает! И какое, в конце-концов, ты имеешь право вмешиваться в мою жизнь?! — в сердцах выкрикнула Арина, заработав этим самым уважение некоторых из зрителей.

— В таком случае, красавица, ты здесь больше не работаешь! Разговор закончен! Или, может, ты хочешь продолжить нашу беседу?! — последняя фраза предназначалась уже Сергею.

Тот сделал шаг вперёд, но, поймав жалобный взгляд Кинчевой, опустил голову.

— Так я и думал! — насмешливо бросил ему Илья, — Арина, поторопись!

Ворохов вышел на улицу и закурил. В душе плясали черти.

Был бы сейчас рядом Бугай, обязательно объявил бы, что «все бабы бляди и лупить их надо по три раза в день, желательно до еды, чтобы лучше усваивалось».

Сделав глубокую затяжку, прикрыл глаза. Чёртова ревность. Как с цепи сорвался из-за малолетки.

— Илья! — Арина стояла прямо позади него, держа в руке свою сумочку и личные вещи, которые за год работы насобирались в раздевалке. Теперь же, Пончик велел ей собрать все свои «пожитки» и отправляться восвояси, мол, ему проблем не нужно.

— Садись, — он открыл дверь внедорожника.

— Нет, не сяду. Я хочу сказать, чтобы ты больше никогда не приближался ко мне, — её губы дрожали, а в глазах заблестели хрустальные слезинки, что заставило сердце Ворохова забиться быстрее, — Спасибо, что испортил мою идеальную жизнь. А теперь, убирайся с моей дороги.

Она выговаривала слова тихо, но чётко, как если бы что-то объясняла ребёнку или душевнобольному, коим, по её мнению, и являлся Илья.

— Угомонись, Ариш, — он сделал шаг к ней и взял под руку, — Ты сядешь в машину, так или иначе. Если не сядешь добровольно, я тебя заставлю. И прошу тебя, не плачь.

Он запихал почти деревянное тело девушки в салон и направился к водительской двери.

— Чего ты привязался ко мне? Какое вообще ты имеешь право приказывать? Я что, твоя собственность?

Ворохов вздохнул. Похоже, девушка и вправду была настроена на скандал. Сразу вспомнились слова классика: «Прежде, чем начать ругаться с женщиной, вспомни — тебе скоро надоест скандалить, а ей нет».

— Почему ты молчишь?! — она толкнула его в бок, — Зачем ты всё это устроил?!

— По-моему, я тебе внятно сказал, чтобы ты больше не общалась с этим утырком. Разве не говорил? — он грозно посмотрел на Кинчеву, но та лишь вздёрнула подбородок, всем своим видом показывая, что не боится.

— А какое ты имеешь право мне указывать, если сам женат?! — выкрикнула ему в лицо.

Внезапно Ворохов рассмеялся. Так вот оно что! А он то уже начал теряться в догадках, из-за чего такой бунт.

— Ну, теперь ясно в чём дело. Как узнала? — он не прекращал ухмыляться, что окончательно вывело Арину из себя.

С кем её угораздило спутаться? Все люди, как люди, а он — идиот. Нормальный мужик, поняв, что его «спалили», тут же начал бы оправдываться и ползать на коленках, а этот ржёт, как будто так и надо.

— Цветочкина тебя «загуглила»!

— Уже ненавижу твою Цветочкину, — хохотнул он, словно они болтали о чём-то не столь важном, — А в «Гугле» не написано, что я не живу с женой?