Моя жизнь среди парней - Кейси Уэст

– Спасибо.

Линда удивленно взглянула на девушку:

– Скай. Когда ты пришла?

– Только что. Зашла через черный ход. – Она плюхнулась на красный круглый пуфик рядом с зеркалами и намотала лапшу на вилку. – Этой лапше уже точно несколько дней. – Скай понюхала лапшу, затем сунула в рот.

Линда принялась разделять одежду на две стопки.

– Купить сейчас. – Она указала на одну стопку. – Купить потом. – Кивнула на другую.

Потом посмотрела на наряд, который все еще был на мне. Зеркало напротив заверяло, что топ не просвечивает, но он был таким легким. И с цветочным узором! Прежде я никогда не носила ничего с цветочками. Ну, возможно, только лет в пять.

– В этом будешь сегодня работать, – сказала Линда, указывая на топ.

– Э-э… не знаю, готова ли моя аура к цветам.

Она засмеялась, восприняв это за шутку, но потом все же бросила мне полосатую блузку, в которую я быстренько переоделась.

– Сейчас пробью эти вещи, и ты сможешь приступить к работе.

Мне уже казалось, что я отработала тяжелый час, примеряя одежду. Утомительное занятие. Надеюсь, больше никогда не придется этого делать. Я еще раз окинула взглядом свое отражение. Я была не похожа на себя.

– Ты отлично выглядишь, – заверила меня Скай с полным ртом лапши.

Когда я вышла из-за ширмы, Линда улыбнулась:

– Прекрасно.

Она вздохнула так, будто только что совершила чудо и была довольна собой. По крайней мере, пока ее взгляд не упал на мое лицо и волосы. По-моему, она хотела что-то сказать, но одно дело – попросить кого-то приодеться, и совсем другое – поработать над лицом.

Она начала пробивать одежду, и я наблюдала, как число на маленьком черном экране становится все больше и больше.

– Скай, – крикнула Линда. – Я купила новую краску.

Девушка соскочила с пуфика и подошла к комоду в углу:

– Зеленая. Круто! Поможешь мне после закрытия?

Линда помогает ей красить волосы? Должно быть, родители Скай настоящие пофигисты. Хотя она выглядела старше меня. Может, она уже не живет с родителями.

Линда убрала чек в ящик – вероятно, чтобы позже вычесть эту сумму из моей зарплаты.

– Конечно, – ответила она. – А теперь выметайся отсюда. Мне нужно обучать Чарли.

– Ладно. Хорошо. – Скай направилась к служебному помещению, как вдруг мне в голову пришла одна мысль.

– Вы родственники?

– Ох, нет. Мать бросила ее, когда она была маленькой. – На лице Линды вспыхнула жалость, когда она посмотрела на дверь, за которой только что скрылась Скай. – Просто ей нужно больше любви. Вот и все.

У меня перехватило дыхание. И как Линда воспринимает отсутствие матери? Как недостаток чего-то? Я ничего не ответила, да и не надо было. Линда заполнила тишину разъяснением того, как складывать кофты, сортировать стойки по размерам и должным образом вешать брюки.

Два часа пролетели незаметно. Вновь переодевшись в свою обычную одежду, я сложила новые вещи в рюкзак и взяла ключи от машины.

– Жду тебя в субботу в десять, Чарли. – Линда призадумалась. – Это прозвище?

– Это сокращение от Шарлотты. Чарли мне больше подходит.

– Это точно. – Она указала на рюкзак с вещами. – Можешь носить их дома, они легко стираются в машинке.

– Мм… да… – Я пожала плечами. – Если братья увидят меня в этой одежде, то засмеют.

– Каждый живет своим умом, малышка.

Не в моем доме. В моем доме мы постоянно лезли друг другу в головы. Было трудно не поддаваться влиянию братьев.

– Ну да.

Со связкой ключей в руке она последовала за мной к двери – очевидно, чтобы закрыться.

– А как же твоя мама? Уверена, ей понравится эта одежда.

В голове всплыл жалостливый взгляд Линды, когда она сказала, что у Скай нет мамы. Я очень хорошо знала этот взгляд. Видела его прежде. Он всегда следовал за фразой «Моя мама умерла, когда мне было шесть». Эта фраза была точкой отсчета. Далее следовали соболезнования, а затем этот взгляд. Иногда взгляд задерживался на месяцы и появлялся у людей при каждой встрече со мной. Сложно сказать, что хуже: этот взгляд или когда он наконец исчезал и воспоминание о моей истории растворялось в затаенных уголках чужих мозгов. Как они могли забыть, когда я не могла?

Но вообще-то я давненько уже не видела этот взгляд. В моем окружении все знали о маме. Мы почти всегда жили в одном доме и ходили в одну школу.

Я хотела уйти от ответа, но внезапно произнесла:

– Моя мама, как и я, не разбирается в моде. – Мое лицо покраснело, я развернулась и вышла на улицу.

Я только что притворилась, что моя мама жива? Более того, я одарила ее своим чувством стиля. Хотя знала, что это ложь. Я видела много ее фотографий и точно знала, что она всегда выглядела потрясающе. Ее образ в моей памяти был взят с фотографии, на которой мама в длинном желтом сарафане стоит на пляже и смотрит на волны.

Но я не знала, какой она была вне фотографий. Раньше я задавала папе много вопросов о ней, но когда подросла, то заметила, что ответы сопровождались грустными взглядами, и перестала спрашивать. Я перестала спрашивать задолго до того, как смогла задавать вопросы, которые на самом деле имели значение. Интересно, появится ли у меня когда-нибудь причина или храбрость, чтобы вновь поднять эту тему.