Тот самый парень - Джиллиан Додд

Я смотрюсь в зеркало и понимаю, что правда не стоило так долго ждать, прежде чем сойтись с Филиппом. Как давно я могла бы выглядеть вот так, не говоря уж об упущенном удовольствии!

Я красивая.

Невероятно.

Обычно я так не выгляжу. Типа милой – да, может быть, но не так!

Что бы это ни было, я бы разбогатела, если бы смогла поместить это в бутылку и продавать.

Честно, я не знаю, как пережить сегодняшнюю вечеринку. Мне кажется, что люди просто взглянут на меня и все поймут. С моего лица не сползает улыбка, колени подгибаются, а глаза горят, словно в них огонь, который нельзя потушить.

Я могла бы с таким же успехом нацепить неоновую табличку: «Я переспала с Филиппом!» Вспышка. «Я переспала с Филиппом!» Вспышка.

Не думаю, что кто-то сможет ее не заметить.

И я волнуюсь из-за этого, потому что еще не хочу, чтобы остальные знали. Мне не нужны подсказки, советы или давление.

Я хочу насладиться этим моментом.

Ох. И вместе с тем мне очень нужно признаться.

Возможно, я нашла своего принца.

Я всегда знала, что это произойдет, и, да, технически он не принц, но не обязательно быть королевских кровей, чтобы стать таковым.

Он ведет себя как принц и обращается со мной как с принцессой.

Он всегда так делал. О чем еще может мечтать девушка?

Мне так и хочется посмотреть на небеса и прокричать родителям: «Я же говорила!»

Но потом я вспоминаю, что они всегда надеялись на нашу с Филиппом свадьбу, так что, наверное, мы квиты.

Не могу поверить, что в самом деле думаю о браке с ним.

Слишком рано размышлять о таком.

Филипп возвращается с пивом, и я не нападаю на него снова только потому, что гости начинают рано собираться.

Черт бы их побрал!

Что? Я соскучилась.

Но, как ни странно, никто не замечает мою неоновую табличку.

Меня это поражает, потому что каждый раз, когда я смотрю на Филиппа, в моей голове вспыхивают, клянусь, всевозможные грязные мыслишки.

Я хорошо провожу время, обмениваясь новостями с Кэти и ее мужем Эриком. Они только что купили новый дом и радуются этому. Лиза привела своего нового парня Паркера. Мне он очень нравится, и, кажется, им хорошо вместе. Не считая влюбленности в Дэнни, у нее были проблемы со вкусом по части парней.

Я рада за нее.

Черт, сегодня я рада за всех.

Кажется, не могу стереть счастье со своего лица.

Брендон, Джоуи и Нил тоже пришли и еще несколько старых друзей.

Я выставляю еду на кухонном островке. В это время я не могу удержаться и наблюдаю за Филиппом. Он разговаривает и смеется. Он кажется таким беззаботным. Благодаря ему все чувствуют себя уютно, словно у себя дома. Он такой милый и такой красивый и такой… мой.

Вскоре начинается матч.

Усадив всех, я понимаю, что мне самой негде устроиться, разве что на полу. Поэтому я вся такая храбрая сажусь прямо на колени к Филиппу. Он сидит в большом мягком кресле, а я сажусь поперек него. Я думала, что это точно нас выдаст, но никто не замечает ничего необычного.

Я начинаю действительно волноваться за своих друзей.

Они не очень-то внимательные люди.

Перед перерывом я бегу в гараж, чтобы принести лед из страшного холодильника. Заходя за угол, я сталкиваюсь с Филиппом, руки которого заняты бутылками пива. Он опускает пиво на пол, обхватывает мою талию и страстно целует.

– Знаешь, как сильно я хотел это сделать? – спрашивает он, когда наконец перестает целовать меня.

– Ага, представляю.

Он гладит меня по щеке и заявляет:

– Я люблю тебя.

Черт. Эти три слова пробудили мой спящий мозг.

– Филипп, не говори так. Ладно?

– Почему? Это правда.

– Филипп, я знаю, что ты меня любишь. Я тоже тебя люблю, но сделай мне одолжение. – Он начинает закатывать глаза, но я все равно настаиваю. – Для меня это важно. Пожалуйста, не говори мне, что любишь меня, пока не проведешь со мной какое-то время, и мы не поймем, правда ли это сработает.

На его лице вспыхивает раздражение. Он думает, что я ищу лазейку, но это совсем не так.

– Послушай, я просто хочу, чтобы ты подождал, пока не сможешь мне честно сказать, что влюблен в меня. И я говорю не о дружеской любви… – Потом мой страх достигает невероятных размеров. Я прикусываю губу и договариваю: – Я имею в виду настоящую любовь, типа навечно.

Он улыбается и снова очень сладко целует меня.

– Могу это вынести. В основном потому, что это значит – ты серьезно относишься к нашим отношениям.

Он целует меня в кончик носа.

– Это также значит, что ты раздумываешь над этим «навечно» со мной. Мне правда нравится, как это звучит.

– Думаю, нам нужно вернуться, – говорю ему, но он игнорирует меня.

– Так прошлой ночью ты отчаянно хотела быть со мной, а? – Он дразнит, а затем перекидывает мои волосы за плечо и целует открывшуюся шею. Он никогда не даст мне успокоиться.

– Ага, я была готова умолять, – говорю я, пытаясь оставаться спокойной. Но в действительности я хочу лишь выгнать всех из дома, затащить его наверх и посмотреть, смогу ли заставить его умолять меня.

– Знаешь, кажется, вчера я точно слышал какую-то мольбу. – Он широко мне улыбается.

Я смеюсь, потому что точно знаю, на что он намекает.

И да, я молила.

Он нырнул руками под мою футболку «Кукурузников», и, клянусь, моя кожа горит. Мне хочется обернуться через плечо и глянуть, нет ли дыма, но вместо этого я отвечаю:

– Ой, правда? Когда ты успел стать таким набожным? Я не слышала, чтобы имя Бога поминали столько раз даже в церкви.

Мы смеемся, и Филипп говорит:

– Знаешь, я все хочу, чтобы эта игра закончилась и все эти люди пошли по домам. Мне все равно, выиграют они или проиграют.

Филиппу все равно, выиграют Кукурузники или проиграют?