Такси заказывали? - Маргарита Ардо

Если говорить о ярлыках, то направо и налево встречаются деловые колбасы, важные шишки, толстяки-добряки, ботаны и синие чулки, а ещё женщины-кошки, мужчины-скалы, горячие парни и сладкие штучки. Я к ним не отношусь. Ко мне друзья и знакомые, судя по тому что они говорили на мой день рождения, прочно приклеили бирку «девушка-позитив». Я не против, у меня и губы складываются в улыбку легко, словно природа именно для того наградила большим ртом, чтобы улыбаться, петь, радоваться и говорить что-нибудь хорошее на трёх языках. Но на самом деле, те кто улыбается ярко, те и плачут навзрыд.

Только это секрет. Об этом знают очень близкие… или никто.

Сейчас я сидела одна в огромной, пустой квартире: папа — на концерте, мама — куда черти занесли, не было больше необходимости «держать марку», и потому я ревела. Запойно, который час подряд. Жалкая в отражении окон, с остатками распустившейся укладки, в мешковатой тёплой пижаме и толстых шерстяных носках. На диване в своей белой комнате с нежно-лиловыми шторами я обложилась подушками, печеньками и конфетами в вазах, но ничего не хотелось. И заниматься я ничем не могла, только плакать.

Время от времени я рыдала так громко, что проняло даже котов у Анны Ивановны снизу, кто-то из них начал мне подвывать. Братья по несчастью, у них тоже нервы: март — период любовных сложностей…

Потемнело. Небо, покрытое сизыми тучами, припустило дождём, в доме стало совсем неуютно. Я выключила телефон и попробовала прилечь, но, увы, не спалось. В гудящей голове кружили дурные мысли, и подушка скоро стала мокрой. Пролежав с час, я села, закуталась в одеяло, надела на уши меховые наушники и врубила на полную громкость глупый турецкий сериал. Герои чудили и, наверное, это было смешно, но я обливалась слезами. Мне было всех жалко, особенно себя.

А ещё не пропадало то муторное чувство, словно я напрашивалась в ресторан с этими противными дядьками, и Саша меня не пустил. Унизительно! Что придумать, чтобы не ходить завтра на работу? Я, правда, не выдержу! Но я не могу подводить Нателлу…

* * *

В полночь карета превращается в тыкву, кучер в крысу, бал накрывается медным тазом, а я, устав от рыданий, решила проверить, не принесли ли счета за квартиру. Всё равно не спится. В интернет-банкинге не видно, что я вся красная и опухшая. А алкоголики из соседнего двора вполне могут вытащить всю корреспонденцию из ящика, если вовремя не забрать. Родители-то про квартплату точно не вспомнят…

Я накинула плащ на пижаму, вступила в папины тапки. Распахнула дверь и замерла: на ступеньках спиной ко мне, ссутулившись, сидел мужчина. Не алкоголик. Такие красивые плащи алкоголики не носят… В следующую секунду я узнала коротко остриженный затылок, широкие плечи и мощную шею. Саша?!

Я глотнула воздух, как рыба на суше

, и тут же захлопнула дверь.

Боже, это он! Но что он делает здесь в полночь? А вдруг что-то случилось?! А я в таком виде… Господи, Бог, Вселенная и кто там сегодня из ангелов-хранителей на дежурстве, дайте мне сил!

Дрожа от волнения, я перекрестилась, вздохнула и подумала, что никогда не прячусь от трудностей. И раз уж он пришёл…, то сейчас испугается меня в пижаме, лапсердаке и без косметики и больше не придёт. Вот и весь разговор.

Я собралась с духом и опять раскрыла дверь, стараясь не трястись и не хрюкать забитым от слёз носом. Мистер-Мятое-Совершенство стоял передо мной, прямо на пороге, нечестно, предательски красивый и абсолютно несчастный.

Саша подался ко мне: