Талисман любви - Джуд Деверо

Слушая ее, Колин не уставал спрашивать себя, как могло случиться, что он ничего о ней не знал. Джин рассказывала ему о своем детстве и о том, как дядя пробирался в ее спальню, с легкостью «обманывая» самые хитроумные системы охранной сигнализации. Не останавливали его и решетки на окнах.

— Когда я спрашивала его, как ему удается преодолевать все «рубежи обороны», он смеялся и говорил, что если мы в состоянии выбраться из своего дома, то он уж точно может туда забраться.

Она рассказала ему о том, что ее дядя дважды обнулил банковские счета ее матери.

— Мама так и не смогла оправиться после второго раза, — с горечью сказала Джин. — Ты никогда не задумывался о том, почему я храню свои сбережения в четырех банках и почему имею дело с тремя разными брокерами?

Колину было стыдно признаться в том, что он вообще ничего об этом не знал. Но с другой стороны, счета оплачивал он, а не Джин. Мужская гордость не позволяла ему интересоваться финансовым положением женщины, с которой он имел близкие отношения.

Она рассказала ему о том, как они с дядей помирились, когда Джин поступила в адвокатуру.

— Я думала, что если он будет больше знать о моей матери и обо мне, если он будет видеть в нас живых людей, то не станет у нас красть.

— Но твоя теория не сработала, — резюмировал Колин.

— Не сработала. Я думаю, он решил, что мы должны быть ему благодарны уже за то, что он не причиняет нам зла. — Она рассказала, как мать едва не сошла с ума, когда ее ограбили дочиста во второй раз. — Когда я познакомилась с тобой, я все еще помогала матери и расплачивалась с ее долгами. Я делала все, что могла, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Я не знаю, как бы она выжила, если бы ты не помогал мне оплачивать мои счета.

Чем больше рассказывала Джин, тем больше Колин ужасался своему неведению. Похоже, он совершенно не знал женщину, с которой прожил несколько лет бок о бок. Она не раскрывала ему своих секретов, никогда не говорила о своем прошлом, да и о настоящем тоже.

Но тогда он только и думал о том, как сильно ненавидит свою работу диллера. Он представления не имел о том, как трудно было Джин, через какие испытания ей пришлось пройти. Неудивительно, что она так охотно ссорилась с ним. Разрядка была ей нужна ничуть не меньше, чем ему, и ссоры помогали выпустить пар.

Как мог он не замечать того, что женщина, которую, как ему казалось, он искренне любил, изо дня в день, из года в год живет под гнетом стыда и страха?

Но сегодня он стал мудрее, наблюдательнее, прозорливее. И, чтобы самому себе доказать, что это так, Колин внимательно ее слушал, следил за ее жестикуляцией, пытаясь понять язык тела. И из увиденного сегодня Колин сделал вывод о том, что Джин говорит ему далеко не все. Нет, она ему не лжет, просто кое-что не договаривает.

Он догадывался, что Джин знает, где находится ее дядя. Он мог бы побиться об заклад, что она недавно с ним общалась. И чем больше он говорил с Джин, тем отчетливее понимал, что, утаивая от него информацию, Джин подвергает опасности Джемму. Чем дальше, тем больше Колин боялся за Джемму еще и потому, что был почти уверен: Джин что-то против нее замышляет. За последнюю неделю она пару раз вскользь упомянула новую подругу Колина, сказав даже, что Колин отправил ее, Джин, в утиль, приобретя «модель поновее». И ее слова, и тон, которым они были сказаны, отчего-то внушали Колину страх, заставлявший шевелиться волосы на голове.

Он действовал исключительно в интересах Джеммы, перестав с ней встречаться на какое-то время. Нужно было внушить Джин мысль о том, что Джемма ей больше не соперница и мстить ей не за что. А что касается Джеммы, чем меньше она знает, тем лучше.

Колин думал так вплоть до прошлой ночи. Но вдруг все изменилось. Он в очередной раз просматривал документы дела и перечитывал протоколы допросов Джин. И вдруг его осенило — он поступает с Джеммой точно так же, как Джин поступала с ним.

С детства Колину внушали, что он — Фразьер, а потому не такой, как все. Что у него голова устроена по-особому. Впрочем, отец Колина никогда не затрагивал эту тему, но зато дед вообще редко говорил о чем-то, кроме «исключительности» Фразьеров.

— Мы не такие, как они, мы на них не похожи, — повторял его дед, под «ними» подразумевая жителей Эдилина.

— Почему? — спрашивал его Колин.

У деда ответа на этот вопрос не было.

— Так всегда было, и так всегда будет, — загадочно отвечал он. — Просто помни, что о твоих семейных делах никто знать не должен.

Вчера вечером Колин вдруг задумался над тем, сложились бы их отношения с Джин как-то иначе, если бы он так слепо не следовал данному дедом завету. Что бы произошло, если бы он однажды сел с ней радом и рассказал правду о том, как он ненавидит свою работу? О том, как сильно ему хочется вернуться в Эдилин и служить там шерифом?

— Мы бы расстались на несколько лет раньше, — сказал он вслух. С дядей или без него, Джин глубоко и искренне ненавидела этот маленький городок.

Еще один раскат грома и последовавшая за ним вспышка молнии, от которого замигали лампы в доме, вернули Колина к действительности. Он посмотрел на настенные часы, показывавшие начало третьего ночи. Слова «скажи ей» все еще эхом гудели в его голове.

Надо было ложиться спать. Утром он поедет к Джемме и скажет ей правду о… о…

— Я скажу ей, какие чувства к ней испытываю, — прошептал он и направился в спальню. «Нашу спальню», — подумал Колин.

Он не успел дойти до двери, как его мобильный и стационарный телефоны зазвонили одновременно. Колина чуть не хватил удар. Только если в его семье случилось что-то непредвиденное, могли в этот час зазвонить оба телефона.

Он ответил на звонки сразу, прижав трубки к ушам.

— Что случилось?

Мать звонила ему по мобильному из Калифорнии, где находилась сейчас с Ариэль, а отец — по стационарному.

— Шеймас не пришел ночевать, — сказала миссис Фразьер. Судя по голосу, она плакала. — Рейчел мне позвонила.

— Твой младший братишка куда-то отправился на всю ночь, и никто не знает, где он, — вторил ей Перегрин Фразьер. Он находился в Ричмонде, в квартире, принадлежавшей компании, где всегда останавливался, когда готовилась какая-то особенно крупная сделка и требовалось его присутствие. — Надеюсь, наш мальчик сейчас не один, а с девочкой.

— Это твой отец? Его я слышу? — спросила миссис Фразьер.

— Да, мама, он на другом телефоне.

— Перегрин! — закричала миссис Фразьер. — Ты уехал и оставил нашего сына одного!

Колин положил два телефона рядом.

— Кажется, нянька ему уже не нужна, — возразил мистер Фразьер. — Никто не собирается его хватать и запихивать в багажник. Он все равно туда не поместится.

— Тебе бы только шутить, верно? — не унималась миссис Фразьер. — Мой младшенький пропал, потому что ты сбежал и оставил его без присмотра. Он, наверное, голодает.