Понарошку? - Ирина Воробей

– Зашибись. В жизни ничего вкуснее не ел. Безглютеновая еда forever[17].

Саша поджала губы и перевела упрекающий взгляд на Золотова. Тот смаковал запеканку, съев сразу полкуска, а большим пальцем показывал «Класс».

– Блин, малыш, ты реально обоснованно его боялась. Ваще зверь, – Сафа указал в сторону Золотова, а на самом деле назад в стену – плохо контролировал конечности. И голову-то на плечах, казалось, с трудом держал. – Он там одному руку так сломал, аж кость вылезла.

Гена сморщился, но запеканку жевал с аппетитом. Золотов пульнул в него подушкой, попав в плечо.

– Хватит ее от меня отпугивать, – а потом повернулся к Саше. – Он сам одному кастетом чуть глаз не выбил.

Она слушала все это, едва сдерживая отвращение. Улыбка становилась все уже, а грудь раздувалась от вздоха, но внутри девушка постепенно смирялась с тем, с кем повелась. Отказываться от обоих все равно не собиралась.

Парни переглянулись, и обоих накрыла волна беспричинного смеха. Золотов повалился на кровать, махая перед собой руками.

– Мы просто подымили для успокоения. Ща прилив пройдет, – сквозь хрипоту пояснил Сафа и тоже упал на бок, как снесенная статуя.

– И как вам тут разрешили только? – Саша оглядела палату с салатовыми стенами.

– А как запретить?

Золотов смеялся в потолок, Гена – в матрас. Девушка терпеливо ждала, когда дурман их отпустит. Успела прочитать лонгрид на сайте «ПитНьюс», выпущенный Ингой и Ульяной про коммунальное мошенничество. Материал ей понравился.

– Саня, ты светишься, – сказал Золотов привычным тоном без каких-либо оттенков и нот, резко поднявшись. За широченными зрачками голубых радужек почти не было видно. Разбитые губы его завивались в улыбку, заливаясь кровью из трещин.

– Тебя глючит, – буркнула она, бесясь на их неадекватность.

– Оу, – протянул Сафа, сев на кровати – пружины под ним скрипели, – малек перебрал, походу.

– Рассказывайте. Как Женя? Ее-то хоть удалось вывезти? – Саша смотрела больше на Гену, потому что он казался более разумным, хотя Золотов уже не хихикал и не шатался. Просто смотрел на нее во все глаза.

– Канеш, – Сафа чуть не оскорбился. – Как раз сейчас в Чехию едет.

У Саши отлегло от сердца.

– Бедняжка, целых два часа на границе в багажнике проторчала.

– В багажнике? – девушка выпучила глаза. – Я думала, у тебя все схвачено. А если бы вас поймали?

– Ну, не поймали же.

Очередной Сафин смешок, и Саша тихо прорычала в потолок. За то время, пока от них не было вестей, перебесилась уже не раз. И все равно остатки еще не выплеснула.

– Голду, окаца, и тут, и там знают, – посмеялся Сафронов. – Его известность притупила бдительность таможенников. Зато и эти уроды через него нас нашли.

– Как? – Саша посмотрела на Золотова, который по-дурацки ей улыбался. Не шло ему быть таким блаженным. Парень медленно опускал и поднимал опухшие веки, а в остальном не двигался. – Вы же уверяли меня, что его там никто не знает.

– Да блин, походу, видели меня когда-то с ним, запомнили. Кто ж знал, что он звезда, епта, и гуглится легко, – Гена выдохнул и помотал головой, будто пытался сбросить опьянение. – У них доступ есть к таможенным базам. Они нас пробили. Выследили его тачку.

– Все, блин, знали, Гена! Он же чемпион мира!

Сафа пожал плечами без стыда и, поймав отсутствующий взгляд Золотова, только посмеялся тому в лицо.

– Ему точно ничего не будет больше? – Саша все еще испытывала тревогу.

– Не боись, теперь он под батиным авторитетом, – Сафронов усмехнулся так, будто это была железобетонная защита, но на девушку подействовало.

Она опять посмотрела на блаженного Золотова, улыбнулась ему в ответ и вернулась к другу.

– Вы с Женей хоть встретитесь?

Парень уронил голову грубо, словно сознание на мгновение потерял, и вдавил ладони в глаза. Саше еще до ответа все стало ясно, но Гена озвучил:

– Если повезет. Когда-нибудь… – и опять засмеялся.

Девушка только мотала головой на все их выкрутасы. Пришлось еще немного потерпеть. Когда парни более-менее пришли в себя, стали наперебой рассказывать, что с ними творилось в дороге, как их настигли бандиты-сутенеры, как они там бились спина к спине. Нагнетали эпичности и пафоса громкими метафорами, постоянно пожимали друг другу руки и все еще посмеивались. Саша слушала внимательно. Иногда не сдерживалась и тоже хохотала, а иногда просто закатывала глаза, потому что слишком круто они себя описывали, будто играли в «Рэмбо». «Ох, уж эти мальчишки», – думала фоном.

– Батя у тебя мощный, конечно, – Золотов произнес это с особым уважением, непривычным для своей манеры, а потом поморщился с омерзением. – Но жесткий пиздец.

Саша догадалась, что о многом они умолчали. Сафа хохотнул.

– Походу, любит меня. Все-таки. Аж сам примчал.

В черных глазах ликовал обиженный ребенок. Саша специально выловила Генин взгляд и улыбнулась, но быстро растеряла веселье. Друг помрачнел сильно. Лицо его исказилось в досадливой злобе. Жилки на шее натянулись от тяжкого вдоха.

– Значит, и раньше мог вписаться, – он опустил веки, которые заметно дрожали. Как будто от гнева. – Женька такого натерпеться успела.

Саша подошла к нему и обняла за плечи.

– Главное, что больше она это терпеть не будет. Только благодаря тебе. Для меня ты – герой. Похлеще Супермена.

Сафа растянулся в улыбке и положил порезанную руку поверх ее. Шершавая кожа царапала ей костяшки, но тепло было приятным.

– Я тоже хочу… – совсем по-детски проронил Золотов, кивнув в их сторону, и поджал губы.

Саша даже представила его мелким, с Кродей в руках и в полосатой футболке, боязливым и тихим, жаждущим внимания. Они с Сафой переглянулись и рассмеялись.

– Ну, иди сюда, упыренок. Заслужил, – по-отечески позвал Гена.

Золотов сначала легко поднялся, а потом согнулся от боли в ребрах, но не успела Саша подскочить, как перекинул себя на кровать Сафы, сев за девушкой, и обхватил обоих длинными ручищами. Голову положил Саше на плечо. Сжал друзей крепко.

Саша чувствовала себя полностью защищенной в таких объятиях. Было очень хорошо. И, наконец, спокойно. А то за эти сутки сердце село, как замерзший аккумулятор.

Но просидели они так лишь несколько секунд, потому что пришел медбрат с металлическим столиком на колесиках. Сверху лежали бинты, дезинфицирующие средства и всякие другие принадлежности для перевязки.

Саша посмотрела на часы и решила, что пора закругляться. Пожелав им скорейшего выздоровления, а медбрату – терпения, она покинула палату под тоскливый взгляд Золотова. Идя по коридору, снова услышала