Цена согласия - Слава Доронина

— Выходила, разумеется, но почти нигде не была. Да и с кем? Бродить в одиночку по городу — не для меня. Нобуо и Лион всегда заняты работой. Илья изображает из себя вампира, который прячется от яркого света. В его доме даже окон нет! Я старалась не сойти с ума и погрузилась в работу. Правда, радости и успеха это не принесло. Только сединой обзавелась. Хорошо, что у меня это не так заметно. — Провожу по волосам ладонью, приглаживая.

Костя, умело орудуя палочками, продолжает есть суши и глядит на меня с усмешкой:

— Но и особого убытка мы тоже не понесли. Потенциал у тебя есть, ты просто слишком зацикливаешься на мелочах и неудачах. И на том, что мы занимались сексом без защиты. Ты пока не готова к детям, — выносит он вердикт с каменным лицом, как будто мы говорим о погоде а не о таких важных вещах, как создание семьи.

— Поэтому ты теперь предохраняешься? — уточняю я, чувствуя, как подскакивает пульс.

Костя ничего не отвечает. Подзывает официанта и просит счет.

В чем-то Гончаров, конечно, прав. Когда пришли месячные, я облегченно выдохнула, а он, увидев мою реакцию, понял, что я перенервничала, и с тех пор снова предохраняется.

Мы выходим из ресторана японской кухни. Я направляюсь к машине, но Костя берет меня за локоть и показывает глазами на узкую аллею, которая ведет в парк.

— То, что я ограничил тебя рамками своего выбора, всегда будет стоять между нами невидимой стеной, — начинает говорить Гончаров. — Я отдаю себе в этом отчет. Как и в том, почему нам нужно повременить с детьми. Эмоции ты вызываешь всегда сильные, голову сносит. Но и разумные мысли, к счастью, не покидают. Нам еще рано становиться родителями, Маша. Ты перенесла стресс, живешь в новой стране под чужим именем, не имея возможности общаться с близкими людьми. Я не спрашивал разрешения, а просто решил это за тебя. Через месяц Рафаэль сообщил, что ты находишься в положении. Дети — это большая ответственность. Пережить еще раз смерть своего ребенка я не хочу. Да, у меня есть отклонения, но они безопасны для общества. Почти безопасны. Кто-то теряет деньги, а я с помощью ума приумножаю капиталы. Как свои, так и других людей. Изначально ты была бизнес-проектом. Должен признать, одним из самых успешных, потому что наполнила мою жизнь смыслом. Дети у нас, кстати, тоже могут быть с особенностями.

— Ты сегодня слишком разговорчив. Это на тебя так город высоких технологий действует? — без тени ехидства спрашиваю я.

— Так на меня действует свобода и шанс начать все с чистого листа.

Хочу возразить, но Костя сильнее сжимает мою руку и цыкает, чтобы не перебивала.

— Я знаю, о чем говорю. Мы оказались в одной лодке, у обоих все разрушено до основания. К старой жизни нет возможности вернуться по ряду причин. Но мы можем строить будущее вместе. Просто не будет. Но и скучать со мной не придется.

Он притягивает меня к себе и целует в висок. Горячее дыхание приятно щекочет лицо.

— А дети? Ты ведь не просто так затеял этот разговор?

— Если ты доверила мне свою жизнь, то и в этом стоит довериться. Когда почувствую, что время пришло, мы вернемся к этой теме. На кураже от чувств я тебе чуть новый стресс не создал. Сейчас очевидно, что ты не готова к детям: у тебя и в мыслях, и в душе — полный беспорядок. Это тоже пройдет, эмоции поутихнут, придет уверенность в завтрашнем дне.

Нет причин сомневаться в Костиных словах. Да и не хочется. Рядом с ним мне спокойно, даже несмотря на творящийся в жизни хаос. По факту я чужая жена, у меня поддельные документы, я не могу общаться с сестрой и любимыми подругами. Но достаточно знать, что у них все хорошо и им ничего не угрожает.

Перемены не даются просто, люди часто приносят что-то в жертву. Моя заключается в том, что я не смогу вернуться в Россию. Надеюсь, поддержка Гончарова поможет смириться с этим.

— Куда ты меня ведешь? — спрашиваю у Кости, разглядывая проходящих мимо людей.

Никак не привыкну, что их здесь очень и очень много. Абсолютно спокойные днем и безумные ночью.

— Сейчас поймешь, — отзывается он. — Кстати, как тебе Токио? Я не просто так сконцентрировал здесь все свои сбережения. Дорогой город. Как раз для моих возможностей.

— По мне, это обычный мегаполис с чистыми улицами и огромным количеством людей. Я иначе все представляла. На том острове, куда мы недавно ездили, мне понравилось больше.

— В метро спускалась? — интересуется Костя.

— Хотела, но Нобуо запретил. Сказал, что толпа буквально вносит на руках в вагон.

— Молодец, что прислушиваешься к его словам.

— Как ты его нашел?

— Много лет назад я приезжал в Токио с рабочей командировкой. Познакомились, завязалось общение. С Нобуо мы сошлись во взглядах на ведение общего бизнеса. Я показал ему свои расчеты, свел с Ильёй, и так все началось. Мой умный брат уже в четырнадцать выдавал такие схемы, что бывалым бизнесменам и не снились. Я кое-что дорабатывал, и мы с Рафаэлем воплощали эти планы в жизнь. Часть сумм оседала в России на счетах, другой частью я искупал свои грехи перед Багдасаровым, пока не прикипел душой к этой семье. Остальное выводил на заграничные счета, чтобы не привлекать к себе и без того повышенное внимание.

— А Илья?

— Брату здесь нравится. Он с детства увлекается электроникой и физикой, а тут для этого созданы все условия. Плюс крупнейшая сеть лакшери отелей по всей Азии. Илья избалован комфортом. Однажды я показал ему снимки села, где мы родились, в ответ он попросил больше так не делать, обосновав тем, что я наношу ему психологическую травму картинами грязных трущоб. Кирилла с Мариной он не особо любил, даже не проявлял к ним интереса и общаться не хотел. Мне, конечно, льстит, что с тобой все иначе. Но восторга от того, что вы с ним сблизились, я не испытываю. Чтобы ты знала, Илья, за редким исключением, не позволяет себе контактировать с почти неизвестным ему человеком. На моей памяти подобное впервые.

Это я уже и так поняла, почитав про синдром Аспергера.

Какое-то время мы идем в полном молчании, пока не приближаемся к одной из самых известных достопримечательностей Токио. Как я сразу не поняла, куда мы направляемся? Была же недавно с Нобуо у этой статуи и даже прослезилась, когда попросила помощника перевести сказанное одним из экскурсоводов, который привел к памятнику группу туристов.

— Бывала здесь? — Костя отпускает меня и прячет руки в карманы брюк, разглядывая статую пса.

— Да, — киваю я.

— Знаешь, что означает этот памятник для местных жителей? — кивает он на Хатико.

— Пример беззаветной любви и верности.

— Все считают, что я похож на робота и таким меня сделал бизнес, но это просто моя особенность, с которой не всегда возможно бороться. С детства замкнутый, нелюдимый, зацикленный на той цели, которую поставил перед собой. В этом мы с Ильёй похожи. Как и в том, что у нас обоих ты вызываешь сильный эмоциональный отклик. Если случится так, что брат тоже будет претендовать на твое сердце, то у меня в сейфе лежит меч самурая.