Мятежница - Хизер Грэм

Краем глаза Йен посмотрел на жену. Она лежала без чувств. Джером подошел к ней и осторожно взял на руки. Между тем Питер наступал. Кончиком сабли он рассек Йену лоб, и кровь залила его лицо. На долю секунды он потерял ориентацию. В этот момент Питер сделал энергичный выпад. Но Йен уже успел подготовиться. Выставив вперед саблю, он сделал полшага вперед, и Питер наткнулся на острие. Зашатавшись, он упал на пол…

Йен посмотрел на поверженного врага. Тот был мертв. Джером подошел к Йену, держа на руках еще не пришедшую в себя Элайну. Тот хотел взять ее у кузена, но вдруг за спиной раздался крик Татума:

— Так дело не пойдет! Вы оба мои пленники! Я сейчас застрелю вас!

Татум нажал на курок, но револьвер не выстрелил: кончились патроны. Татум выхватил саблю. Усталым движением Йен отразил его удар и нанес свой, оказавшийся смертельным…

— Боже мой, не слишком ли много сегодня трупов. — Йен тяжело вздохнул и отбросил саблю.

— Я подержу Элайну, пока ты будешь садиться в седло, — сказал Джером.

— Спасибо.

Они вышли из хижины: Йен — в голубом мундире федеральной армии и Джером — в серой форме конфедератов.

Сев на лошадь, Йен взял из рук Джерома жену.

— Как ты нас отыскал? — спросил он.

— Мне подсказал твой недавно приехавший друг, вернее, подруга.

— Это кто же?

— Райза Мейджи.

— Неужели?

— Да. У нас была очень интересная встреча.

— Расскажи!

— Нет.

Внимательно посмотрев на Джерома, Йен воздержался от дальнейших вопросов. К тому же ему сейчас было не до Райзы Мейджи. Он думал только о состоянии жены.

— Спасибо тебе, Джером. — Йен положил руку на плечо кузена.

— Не благодари. Ведь между нами еще идет война.

— Какая?

— Севера и Юга.

— Они посмотрели друг на друга и весело рассмеялись…

У Элайны кружилась голова. Когда она в первый раз открыла глаза, комната завертелась, как карусель.

И все же она была дома… У себя дома… В своей комнате.

Она попыталась приподняться, и комната вновь закружилась, но через несколько минут это прошло. Кто-то сидел на стуле у изголовья. Элайна присмотрелась.

— Джен! — Она с трудом приподнялась и обняла Дженифер. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично!

— Но ведь тебя… повесили!

— А тебя — расстреляли!

— Меня?! — удивилась Элайна.

И тут вспомнила все. До последней детали. Включая свистевшие над головой пули в индейской хижине…

— А Йен? — с тревогой спросила она.

— С ним все в порядке. Он не спал всю ночь, прислушиваясь к твоему дыханию. Моя матушка почему-то решила, что ты не дышишь. Йен щупал твой пульс и слушал, бьется ли сердце. А сейчас пошел рассказать своим людям о том, что произошло. Обещал скоро вернуться.

— Вот оно что! — слабым голосом проговорила Элайна, поднимаясь с постели. И вдруг испуганно посмотрела на Дженифер. — А твой отец его не застрелит?

— Бог с тобой! Ведь Йен привез меня сюда. Отец теперь волосу не даст упасть с его головы.

Элайна с облегчением вздохнула.

— А как Джером?

— Повез пассажирку на тот берег.

— Пассажирку? Какую?

— Райзу Мейджи. Она приезжала сюда и не отходила от тебя. Не знаю, как ей удалось разыскать тебя и моего братца, но сегодня утром она уехала с Джеромом, — А почему?

— Сказала, что не хочет мешать тебе и Йену. Понимает, что вы должны побыть вдвоем.

Элайна дотронулась до виска и, почувствовав запекшуюся кровь, отдернула руку.

— Что это?

— Зарубцевавшаяся рана. Мы только вчера сняли повязку.

— Разве в меня стреляли?

— Стреляли или расстреливали, но тебе повезло. Все обошлось.

— Меня, наверное, задело пулей в той хижине. Поэтому я и потеряла сознание. Но никакой боли тогда не почувствовала.

— Нам обеим очень повезло, Элайна! Ведь я даже была в петле! Впрочем, мы обе воевали за свои убеждения. И прошли всю свою часть пути.

— Надо, чтобы война поскорее закончилась.

— Надо. Но, увы, ускорить это не в наших силах.

— В наших силах прекратить войну между собой.

— Ты права, Элайна. — Дженифер встала и поцеловала Элайну. — Поспи еще немного. Тебе сейчас особенно нужен отдых.

Дженифер вышла, а Элайна подумала, что заснуть ей не удастся. Но ошиблась…

Проснувшись, она почувствовала себя значительно лучше…

Он стоял на берегу и смотрел через пролив — туда, где начинался полуостров. В этом проливе чуть не утонула Элайна в день гибели своего отца. Тедди умер, когда война, по сути дела, еще не началась… А теперь у каждого из них своя родина.

Но Элайна была готова умереть за него. Даже тогда, когда Йен заподозрил ее в предательстве.

Он закрыл глаза и несколько минут вслушивался в шум приливной волны. Откуда-то доносились крики чаек. Это был его родной дом. Флорида с ее лазурным морем, ярким солнцем, ласкающим лицо соленым бризом. И красивыми экзотическими птицами. Йен любил эту землю. Свою родную землю…

В конце концов она снова станет частью огромной Федерации. Вернется в нее. А Йен — сюда. Но сейчас…

Он улыбнулся, услышав шаги жены. Через мгновение Йен ощутил ее запах и только тогда медленно повернулся.

На ней было белое платье, очень строгое. Ни нижних юбок, ни корсета… Волосы свободно падали на плечи.

— Привет! — сказала Элайна чуть торжественно.

— Привет, — тем же тоном ответил он.

— Для тебя это вражеская территория.

— Неужели?

Йен привлек ее к себе и поднял на руки.

— Значит, здесь, на этой территории, живут мои враги?

— Да. И самый заклятый твой враг — я. Оба рассмеялись. Он опустил ее на землю. Элайна вдохнула всей грудью солоноватый морской воздух.

— А ведь ты тогда решил, что я выдала тебя тому мерзавцу. Он умер?

— Да. Прости меня. Все-таки мне жаль его.

— И мне. Сколько жертв принесла эта война! Среди них — и мой отец.

— К сожалению, они еще будут, эти жертвы. И возможно, даже большие… Ведь война не закончилась. Но я молюсь о том, чтобы это ненужное и страшное кровопролитие поскорее прекратилось. И о том, чтобы мы всегда были вместе.

— Йен, ты опять отправляешься воевать?

— А что же мне делать? Если я не вернусь в свою часть, то меня расстреляют за дезертирство.