Песнь огня - Розария Мунда

– Думаю, я знаю способ, как мы можем это провернуть.

Я онемевшими губами принялась описывать свой план. Казалось, даже Пауэр был не в состоянии придумать ехидное замечание. К тому времени, как я закончила объяснять, я увидела, что Ли обхватил голову ладонями. Я перевела взгляд на серое лицо Пауэра и вдруг ощутила легкую неуверенность.

– Ты думаешь, что Иксион не согласится на это?

Пауэр с трудом сглотнул:

– Нет, он… пойдет на это. Если бы мы все как следует разыграли, если бы я это ему предложил. Особенно если ты будешь выглядеть… расстроенной.

Ли стиснул свои темные волосы.

Я прикусила губы, чтобы вернуть им чувствительность.

– Я с этим справлюсь. Он не станет блокировать выход из Травертина, не зная, что мы все это спланировали. Нам просто нужно, чтобы кто-то ждал в подвале, чтобы освободить Ли…

– Найджел, – пробормотал Ли, уткнувшись в колени.

– Верно.

– А драконы?

– Ты отречешься от Аэлы, – сказал Пауэр. – Тебе придется вспомнить свои старые навыки. Серые Клеверы не должны ничего заподозрить, так что произведи отречение, когда они явятся. Можешь ли ты использовать свою мысленную связь с Аэлой и отправить ее в нужном направлении?

– Я не знаю. Я никогда не пробовала.

– Потренируйся. Драконы полетят в Норчию с посланием, которое все объяснит. Грифф сюр Спаркер сможет вернуться с Пэллором, чтобы забрать Ли, когда мы уйдем. Сколько тебе нужно времени на подготовку?

Заметив взгляд Ли, я поняла, что он хочет напомнить мне о яйцах Аэлы, но я не нашла в себе сил ничего ответить. Он ответил за меня:

– У нас есть по меньшей мере два дня.

А затем отвернулся, прикрыв глаза ладонью.

Пауэр сделал вид, что ничего не заметил, но его голос вдруг сделался хриплым:

– Верно. Я устрою так, что они явятся за вами на рассвете третьего дня.

Еще мгновение Пауэр смотрел на меня, его плечи слегка поникли. И я поняла, что, несмотря на браваду, которую он демонстрировал, когда мы с ним придумывали этот план, это пугало его так же сильно, как и Ли.

Но это было вполне естественно. Пауэр был рядом, когда я впервые в жизни увидела Иксиона. Он слышал, что Иксион сказал мне. Ты принадлежишь мне. И после войны я прослежу, чтобы ты и все твои вонючие сородичи вспомнили это. Для Иксиона я всегда была и буду не больше чем крепостная, которой следует указать ее место.

Но как напомнил мне Пауэр, арена – это моя территория. А Иксиону пора уходить.

И смерть еще не освободила меня.

28

Травертин

ЭННИ

Пауэр улетел, как только мы все смогли назубок пересказать детали плана и после сразу же приступили к приготовлениям. Я ожидала, что мистер Гарт начнет задавать больше вопросов, когда мы усадили его за стол, чтобы обсудить план, но если он и был озадачен, то не показывал этого. Он понял, чего мы от него ждем, и на все согласился.

– Лучше отправьте Аргоса на время в городок, – добавил он. – У меня есть племянница, которая его очень любит.

Далее необходимо было решить вопрос с драконами. Маневр, который нам понадобится, мы не практиковали с начала обучения в рядах Стражников. Известный как отречение и обычно преподаваемый только как техническое упражнение, он был чем-то противоположным призыванию. Серия резких, отрывистых свистков призывателя, следующих друг за другом с определенными паузами, приказывает дракону убраться как можно дальше от своего наездника.

Обычно отречение практикуют крайне редко.

Для тренировки мы вывели драконов на пастбище. Аэла недовольно ворчала, она выглядела вялой и размякшей, все ее мысли были только о горячих источниках, от которых мы ее оторвали. Когда она поняла, что ее увели из тепла для тренировки, ее недовольство сделалось сильнее. Ее период гнездования – серьезный изъян в нашем плане.

– Похоже, Аэла намерена взбунтоваться.

– Что ж, будем пытаться столько, насколько хватит ее терпения.

Мы принялись отрабатывать отречение со свистками-призывателями, освежая память драконов. После третьего раза Аэла так долго не возвращалась из Травертина, что я подумала, что она решила нас бросить. Когда она наконец вернулась, в ее сердитом взгляде я прочитала откровенное недовольство из-за того, что осмелилась впустую тратить ее время, и я решила перейти к следующему этапу.

Отречение при помощи разума. Когда придет Иксион, нам придется забыть о такой роскоши, как свисток-призыватель, и я не смогу отдавать команды традиционным способом.

Между нами с Аэлой уже произошел перелив эмоций, поэтому я осторожно нащупывала нашу связь, ища способ сказать ей, чего я хочу. Мысли Аэлы были поглощены Травертином, его теплыми бассейнами, и она отчаянно хотела вернуться к ним…

Я позволила образам пещер заполнить и мое мысленное зрение. Продолжай.

Аэла вскинула голову, затем с недовольным фырканьем взметнулась в воздух и полетела обратно через поместье. Мистер Гарт, перекапывавший весеннюю землю в огороде за своим флигелем, выпрямился, чтобы посмотреть, как она пролетела мимо, прикрыв глаза рукой, а Аргос залился звонким лаем.

– Неужели она не может лететь быстрее?

Ли, как и я, заметил, как медленно сегодня летала Аэла. При такой скорости ее без труда смогла бы догнать стремительная небесная рыба.

Я ответила с напускной уверенностью:

– Она полетит быстрее, когда отложит яйца.

Ли продолжал хмуриться, глядя на драконов.

Я добавила:

– Меня больше всего беспокоит не отречение.

Ли обернулся и посмотрел на меня:

– Она вернется к тебе.

– Это будет долгая разлука.

Отречение может привести к окончательному разрыву связи между наездником и драконом, если они не воссоединятся достаточно быстро. Такие драконы улетают на север, как и осиротевшие драконы. Я весь день пыталась справиться с ужасом, что такое может произойти. Скрестив руки на груди, я словно пыталась отгородиться от этой мысли.

– Энни, ну перестань. Вы с Аэлой неразлучны.

Я кивнула, желая, чтобы он перестал смотреть на меня. На мгновение у меня возникло ощущение, что мужество, которое я взращивала в себе, думая о том, что произойдет после приезда Иксиона, после моего расставания с Аэлой и Ли сюр Пэллором, вот-вот покинет меня. Я отмахнулась от предательской мысли.

– Теперь твоя очередь. Переливы эмоций.

Даже для меня, когда я тренировалась с Пауэром, понадобилось несколько недель, чтобы грамотно освоить переливы эмоций, – мне было нелегко заставить себя полностью потерять над собой контроль. Нам пришлось прибегнуть к его оскорблениям, прежде чем я освоила эту технику. Ли, который всегда отличался еще большей сдержанностью, чем я, никогда принципиально не делился эмоциями с Пэллором. Но чтобы этот план сработал, ему нужно убедиться, что Пэллор следует за Аэлой, а это значит, что Ли придется совершить перелив, и сделать это сознательно.