Аннкорт - Галактионова Виолетта

Тот упал, не шевелясь. Я не хотела его убивать, хотя и могла бы. Однако какой бы козел он не был, я не чудовище, я не хочу убивать людей. Подойдя к столу с компьютером, я выдернула провода и перевязала ими руки Коди.

Нужно было закрыть ему рот, а лучше лицо.

Увидев висящий на крючке при входе халат Форбса, я воспользовалась им, как мешком, накрыв голову Коди сверху. В темноте после превращения он будет чувствовать себя спокойнее и почти сразу может заснуть. Я, кряхтя, обхватила парня поперёк живота, поднимая его. Он слабо держался на ногах, поэтому весь его вес лёг на меня. Всё, что нужно было – суметь вывести его с главного здания, там мне помогут его дотащить.

Я постоянно останавливалась, делая небольшие передышки, но всё же двигалась максимально быстро. У Коди оставалось мало времени и в любой момент у него может быть первый приступ. Самое сложное было – спуститься по лестнице вниз, поэтому я, извиняясь перед парнем больше десяти раз, опустила его на пол. Схватив руками под подмышки, я начала волочить его по ступеням, всё ещё слушая его громкое хриплое дыхание. Ему перестало ломать кости, и он больше не кричал, а значит – превращение закончилось.

Я старалась издавать как можно меньше звуков, мысленно считая ступени.

«Ещё пятнадцать ступенек… Всё хорошо… Всё закончилось…»

Все мои мысли были заняты только Коди и вакциной. Нужно незамедлительно вколоть её, и лучше вернуться на Тагрон. Всё, что я хотела сейчас – как можно скорее покинуть Аннкорт. Воспоминания так и наровили пробраться сквозь стену, которую я воздвигла в своей голове, снова причиняя боль. Однако ни моё голое тело, ни мой ослабший организм, ни кричащая внутри тревога меня не волновали.

Я оттащила Коди в сторону, остановившись возле колонны и делая передышку. Сердце бешено билось, пока я осматривалась по сторонам. Главная дверь была открыта настежь и оттуда слышались голоса. Я, кряхтя, пошла к выходу, надеясь попросить помощи. Голова резко закружилась, и глаза стали закрываться.

Я прикоснулась к затылку, чувствуя что-то мокрое. Последнее, что я видела – рука в собственной крови и взволнованное лицо вбежавшего в здание Орланда.

.

Я резко вскочила с постели, вскрикивая, обхватив себя руками и ощупывая. Всё тело будто оцепенело и не хотело двигаться, чувствовался жар от макушки до пят. Нервно оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь у себя в комнате на Тагроне. Шторы были плотно занавешены, на прикроватной тумбе горела единственная лампа, освещающая часть комнаты. В кресле у окна сидел спящий Орланд, тут же проснувшийся, по-видимому, от моего крика. Он сонно потирает глаза, кивая мне в знак приветствия.

– Где он? – спрашиваю я и тут же закашливаюсь. Орланд встаёт и подходит ближе, кладя руку на мой лоб и проверяя температуру. Удовлетворительно хмыкнув, он выдёргивает из моей руки катетер, от чего я слегка морщусь. Я упрямо смотрела на друга, ожидая ответа на свой вопрос.

Орланд вздыхает, садясь рядом.

– Тебе нужно отдыхать, у тебя воспаление лёгких, – в моей голове сразу всплывают картинки прошедших часов или дней – я не знала. Знала только то, что много раз просыпалась, перед глазами каждый раз плыло, и меня сильно лихорадило. Вокруг суетились люди, лица которых я не могла рассмотреть, а в глаза бил яркий свет.

Я упрямо мотаю головой из стороны в сторону, выбираясь из-под одеяла и ставя ноги на прохладный пол. Голова сразу начинает кружиться, и я пару секунд просто смотрю в окно перед собой. Орланд берёт с комода носки, садится на колени и помогает мне надеть их. После чего подаёт тапочки, придерживая за руку, когда я пытаюсь встать. Резко схватив друга за шею, я притягиваю его в крепкие объятья, однако их не хватит, чтобы доказать, насколько я благодарна ему за всю ту помощь, что он оказывает мне. За поддержку и понимание. За то, что он дорожит мной.

Орланд крепко обнимает меня в ответ, после чего я слышу его шёпот.

– Он под наблюдением в боксе, уже несколько дней…

Я смотрю Орланду в глаза, замечая тёмные синяки под глазами и осунувшейся лицо с трёхдневной щетиной. Он устал и, видимо, сильно переживал за нас обоих.

– Он…? – я не могла сказать этого вслух, не могла даже думать о худшем развитии событий. Последнее что я помнила – его затихшее дыхание и завершённое превращение.

Орланд спешно качает головой, крепко сжимая мои руки.

– Вакцина действует, мы вовремя успели, однако есть одна деталь…

Я хмурюсь, вопросительно смотря на друга. Тот пожимает плечами, на секунду зажмурив глаза, будто от яркого света.

– Это лишь мои догадки, но Форбс ведь тоже ставил на нём свой эксперимент, и, я думаю, что это связано с тем, как вакцина воздействует на его организм, – я запустила пальцы в волосы, небрежно приглаживая их. В голове был рой мыслей и после пробуждения все проблемы вновь обрушились на меня будто снежный ком. Дышать снова стало тяжело, но я быстро попыталась успокоится и убрать все ужасные мысли подальше.

Главное, что он в порядке… Главное, что Коди жив. С остальным мы постепенно разберёмся.

– Я пойду к нему, – накидывая на плечи лежащий на стуле Орланда халат, я спешно его завязала. Друг только лишь покачал головой, но согласился меня проводить перед этим надев сверху собственный свитер и ещё одну пару носков, чтобы не подвергать мой организм переохлаждению. Сегодня на Тагроне было пасмурно, но я ловила любой выглядывающий лучик солнца из окна в коридоре, наслаждаясь свободой. Дни, проведённые в темнице, долго будут преследовать меня, и, несмотря на то, что раны с моего тела давно ушли, в душе по-прежнему они были.

Я резко остановилась, хватая друга за руку.

– Рикки! Где она? Она в порядке? – я тараторила так быстро, что Орланда это рассмешило и коридор заполнился его смехом. Так давно я его не слышала, что сама невольно заулыбалась.

– Всё хорошо, – парень кивнул мне, кладя руку на плечо и подталкивая идти дальше. – С её выздоровлением дела обстоят лучше, но не будем забывать, что она вполне осознанно убила собственного отца.

Голос Орланда перешёл на шёпот, будто кто-то мог нас услышать.

– Первые пару дней она не выходила из комнаты, но потом я смог с ней поговорить и вроде бы ей стало легче.

Я облегчённо выдыхаю, слабо представляя, что подруга сейчас чувствует. Тогда в кабинете… Она была вменяема, она понимала, что делает