Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

— А меня больше интересует, почему Зоя уехала, ничего не сказав ни тебе, ни мне! — парировала Алиса и мрачно посмотрела на Глеба. — Ты её обидел?!

— Нет, — выдохнул мужчина, но уточнил: — Надеюсь, что нет…

А ещё через два часа, как раз когда они с Алисой собирались обедать, неожиданно явилась Альбина. Глеб, до этой минуты и не подозревавший, что девушки нет в доме, изрядно удивился, когда Николай сообщил ему о её возвращении и просьбе прийти к ней в комнату, как только освободится.

— Не вопрос, — кивнул Глеб, ощутив мимолётное чувство вины перед своей теперь уже бывшей девушкой. Всё утро искал Зою, а про Альбину даже не вспомнил! — Зайду через полчаса.

Из-за этого обещания обед застревал в горле, и Глеб, так и не доев своего цыплёнка табака — всё равно Зоя готовит лучше! — пошёл к Альбине, справедливо решив, что лучше поесть после разговора. Если он, конечно, выживет.

Альбина сидела в кресле возле окна и задумчиво смотрела на сад. У неё было какое-то странное лицо — Глеб раньше такого не видел. Альбина вообще всегда казалась ему человеком исключительной приземлённости и практичности, но сейчас выглядела так, словно смотрит не на улицу, а себе в душу.

— Я думаю, нам надо расстаться, — произнесла она спокойно, как только заметила вошедшего в комнату Глеба, и мужчина, покачнувшись от удивления, поспешил сесть в кресло напротив. Чёрт, он думал, что подобное придётся говорить ему, однако озвучила Альбина… Неужели узнала про них с Зоей? Нет, глупость! Откуда? Да и тогда она, скорее, впилась бы ему ногтями в лицо, а не сидела такая задумчиво-одухотворённая перед окном.

Но ещё через мгновение Альбина поразила Глеба гораздо сильнее.

— Ты меня не любишь, и я тебя — тоже, — продолжила она, отворачиваясь наконец от окна. Посмотрела на собеседника и вздохнула. — А я хочу, чтобы меня любили. Я только сегодня поняла, что меня никто и никогда не любил. Представляешь? Мне почти тридцать, а меня никто не любил… А я хочу. Очень хочу. Понимаешь?

Глеб кивнул. Ещё бы он не понимал. Кто же этого не хочет? Хотя… Раньше Альбина отчего-то не заморачивалась.

— Что случилось? — спросил он осторожно, глядя девушке в глаза. И вздрогнул, когда они неожиданно наполнились слезами. Вполне искренними, не наигранными… Но так и не пролились, остались там, в глубине глаз, добавив им какого-то безумного блеска.

— Ничего, — шепнула Альбина, не отворачиваясь, и криво улыбнулась. — Я просто… приняла обычную человеческую симпатию и, наверное, жалость, за влюблённость. Я ошиблась…

Глеб ничего не понял и уточнил:

— Ты про меня?

— Нет, — она мотнула головой. — Тебе я просто была удобна, как и ты мне. Но теперь я не хочу так. Хочу по-другому. Я видела… понимаешь, видела, как это бывает, когда любят.

Глеб решил не спрашивать, что всё это значит и где Альбина что-то там видела. Пустое любопытство. Да и не его это дело, если честно.

Впрочем, он и так догадался, что Альбина, по-видимому, умудрилась в кого-то влюбиться, и сильно. И кажется, безответно…

— Я сегодня уеду, ладно? Сначала заеду в… — она на мгновение запнулась, — нашу квартиру, соберу вещи. Потом к себе. Ты… не обижаешься на меня? Мне бы не хотелось, чтобы ты обижался.

— Не обижаюсь.

— Вот и отлично, — вздохнула Альбина и, откинувшись на спинку кресла, устало закрыла глаза.

И что — это всё? Глеб чувствовал себя странно. Он готовился к битве и скандалу, а Альбина сама… ему даже не пришлось ничего говорить!

Выходя из комнаты, Глеб оглянулся и посмотрел на девушку. Она по-прежнему сидела в кресле с закрытыми глазами, вот только теперь её щёки влажно блестели от пролившихся слёз.

102

Зоя

Телефон я включила ближе к вечеру и сразу же обалдела, увидев количество пропущенных звонков и сообщений. Оно исчислялось даже не десятками, а сотнями! И больше всего было, естественно, от Глеба.

Однако его сообщения я отложила на потом, сначала прочитала всё, что писали мне коллеги.

«Зойка, Глеб тебя разыскивает, ты что натворила-то?» — Николай.

«Глеб Викторович готов заглядывать под каждый куст в поисках тебя», — Сашка.

«Зоя-я-я, принц не нашёл хрустальную туфельку и очень расстроился!» — Светка.

«Зоя, вас ищет Глеб Викторович. Попросил меня посмотреть по камерам, когда вы покинули дом», — Вадим.

«Возвращайся скорее», — Тамара.

Блин блинский! Золушке не повезло, что в её сказке не было мобильных телефонов. Иначе её нашли бы гораздо раньше, и никаких туфелек не понадобилось бы!

А потом я открыла сообщения от Глеба…

«Зоя, нам нужно поговорить. Пожалуйста, вернись».

«Ничего себе не придумывай. Просто приезжай и поговорим».

«Зоя! Я волнуюсь!»

«Слава богу, Алиса сказала, что ты добралась до сестёр».

Да-да, Геля — предательница… Хотя я не просила её не говорить Алисе, но только потому что понимала — всё равно бесполезно. Да и… ладно уж. Пусть знают, что я дома, а то и правда решат, что пропала.

И, наконец, последнее сообщение…

«Зоя… я тебя люблю. Я не так хотел это сообщить, не в мессенджере, но раз ты уехала и я без понятия, вернёшься ли… Может, если я напишу это, ты всё же передумаешь и вернёшься? Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить».

Исправить… что он собирается исправлять? Исправляют, когда что-то испорчено. То есть Глеб думает, что он испортил… эм… отношения со мной? Теперь не будет никакого секса, а…

Стоп, дура! Он же написал, что любит!!!

Кажется, мой мозг был не в силах осознать это сразу, раз принялся рассуждать о пустяках, проигнорировав самое главное.

Любит. Любит. Любит! Меня…

— Зой! Ты чего так покраснела-то? — начала тормошить меня Геля, с которой мы в этот момент сооружали кляр для рыбы, чтобы пожарить её на ужин. — Жарко? Окно открыть?

— Нет, — я отложила муку в сторону и прикоснулась ладонями к щекам. Действительно — горят… — Знаешь, поеду я, наверное. Пора. Пока пробок нет.

— Ах, пробок… — понимающе протянула Геля и хмыкнула. — Ну ладно. Лиске написать, что ты выехала?

— Не нужно. А то ещё…