Ее катализатор - Евгения Мос

Я предлагала ей отдать тебе кулон, но она сказала, что Югу нужен Север. Я же считаю… что Северу нужен дом. Я завещаю своим детям Сердце Севера. И пусть Судьба и Мать Луна распорядятся так, что однажды Север снова будет дома.»

Мои руки дрожали. Я медленно подняла голову на Шафрана.

— Это… — мой голос сел от эмоций.

— Север снова дома. У тебя, — он погладил камень у меня на шее.

— Север нашел путь к Югу, — прошептала я в ответ, сжимая его руку.

Он опустился на колени, обняв при этом мои.

— Николетт, тебе принадлежит не только Сердце Севера, но и мое. — На этих его словах я перестала дышать. — Я никого не вижу и не хочу видеть рядом с собой кроме тебя. Я люблю тебя, моя смелая и отважная Николетт. Я понял, что хочу видеть тебя женой еще на приеме. А полюбил я тебя еще раньше. Ты делаешь меня лучше, и с тобой я ничего не боюсь. Кроме того, как быть отвергнутым. Я хочу увезти тебя и жениться на тебе, сделать тебя королевой. Потому как королевой моего сердца ты уже давно стала. Я буду беречь тебя, уважать и любить. Сильнее всего, что есть, было и будет в моей жизни. Согласишься ли ты разделить со мной свою жизнь?

Я потеряла все слова, мои щеки снова стали мокрыми. Я провела рукой по его щеке. Съехала с подлокотника в его объятия, он прижал меня к себе. Наши лица были близко-близко.

— Я люблю тебя всем своим сердцем, — прошептала я и услышала его вздох облегчения. — Сердцем, которое тоже принадлежит только тебе, как и моя любовь. Я… хочу быть рядом с тобой. Всегда.

— Всегда, — ответил он шепотом и поцеловал меня.

Наши губы слились в поцелуе как два путника, долго ищущих и наконец-то нашедших друг друга. Он поднял меня на руки, а я обхватила ногами его торс. Моя юбка неприлично задралась, но меня это мало волновало.

Мы переместились в спальню неистово целуя друг друга. И если раньше близость с ним была взрывом эмоций и чувств, то сейчас было еще сильнее. Я ощущала его любовь каждой клеточкой тела и каждой частичкой души. Он целовал меня так, словно воспевал меня, мое тело и душу. Он ласкал так словно я — единственное, что сейчас существует для него в этом мире.

Шафран шептал мне нежные слова, а иногда горячо рычал на ухо. Я наслаждалась всем им, не собираясь его отпускать. Его руки — самые сильные были для меня, самые надежные, они с таким благоговением касались меня, что мне казалось, что я упаду в пучину нежности и страсти одновременно. Я упала. Вместе с ним. Навсегда.

Одежда покинула нас, зато на смену пришел пожар и близость, когда кожа к коже. Когда никого ближе нет и не существует. Движение в унисон, не просто для разрядки или удовольствия, а для утверждения того, что мы принадлежим друг другу.

Мы лежали после бурных ласк и продолжали целоваться, не в силах остановить щемящую нежность друг друга. После последних признаний между нами не осталось барьеров, было лишь чувство всецелой принадлежности друг другу.

Шафран перевернулся на спину и широко улыбнулся.

— Ты когда их нарисовала? — спросил он, показав взглядом на розовые гвоздики на потолке.

— Давно, — хихикнула я.

— И как тут не верить в Судьбу? — спросил он, целуя меня в шею. — А ты знаешь их значение?

— Значение?

— На языке цветов.

Я помотала головой.

— Я навечно буду твоим.

Я улыбнулась тихо, нырнув под его руку. Он прижал меня крепче и уткнулся носом в волосы.

— Спокойно ночи, я рядом, — сказал он мне в макушку.

— Я тоже рядом, — ответила, сжав его руку.

Эпилог

Спустя четыре месяца

Я нервничала очень сильно. Хотя, я же Николетт… Я не должна нервничать. Но это было в прошлом. Эмоции в мою жизнь ворвались вместе с Шафраном, и я понимала Рейни, которая после замужества стала гораздо более открытой.

Но мои привычки никуда не делись совсем бесследно. Я все так же все контролировала, везде все хотела знать и любила командовать. Впрочем, будущей королеве это качество играет на руку. Ответственность и контроль. Шафран старался меня расслаблять, успокаивать. Он стал надежной опорой, как и я для него.

Осталось лишь подтвердить это официально, что собственно сегодня и планировалось.

— Ты такая красивая, — сказала Рейни с навернувшимися слезами на глазах, глядя на меня.

— Тут складку нужно расправить, — суетливо заметила Латифа.

Латифа покинула Лерон вместе со мной, пожелав быть моей помощницей во дворце. Она уже не горничная. Кто-то вроде личного ассистента. Герберт, кажется, мечтает, чтоб она сменила его со временем как распорядитель покоев. Не дождется! Латифа мне нужна.

Я оглядела себя в зеркало и попробовала глубоко вдохнуть. Не получилось. Свадебные платья для этого не предназначены. Но оно было красивым. Облегающее талию и бедра, расходившееся несколькими слоями ткани в районе колен. Азайя была счастлива, когда я выбрала ее как портную. Мои плечи и руки закрывали длинные рукава, а голые ключицы украшало Сердце Севера.

Латифа поправила распущенные волосы, завитые на концах и подобранные спереди.

— Идеально, — вымолвила она. — Ты будешь прекрасной королевой, такой же как прекрасная невеста сейчас.

Она пыталась перейти на «вы», когда мы снова оказались во дворце. Но я была против. Она стала посмелее, уже командовала некоторыми горничными. Правда все так же застенчиво молчала, стоило только появиться моему брату рядом. Я даже рада, что он не замечает ее влюбленных взглядов. Во-первых, я бы не хотела терять такую помощницу. Во-вторых, ей нужен хороший надежный муж, не ассасин. Не тот, кто будет пропадать на миссиях очень часто.

Карос принял новость о невесте из другой страны… немного скептично. Не немного. Но Кариопа на правах прошлой королевы поддержала решение Шафрана, что склонило в его сторону большую часть знатных людей. Скептики еще оставались.

Одним из главных аргументов в мою пользу было то, что это хорошо повлияет на положение на международной арене. Карос — закрытое государство, где очень долгое время был режим Зирана. Невеста из светской страны, означала лояльность Кароса ко