Королек - птичка певчая - Решад Нури Гюнтекин

— Как вам понравился Ихсан, дочь моя?

— Кажется, неплохой молодой человек, ханым-эфенди.

— И на лицо он симпатичный, — продолжалахозяйка, — и образование у него великолепное. Сейчас его назначили сповышением в Бейрут.

— Как замечательно! — сказала я. —Действительно, это красивый, славный молодой человек. Видимо, и образование,как вы сказали, у него великолепное…

Мать с дочерью переглянулись, не зная, радоваться моимсловам или удивляться. Ханым-эфенди захихикала:

— Да наградит тебя аллах, дочь моя. Ты облегчила мнетруд. Я молочная мать Ихсана, воспитала его в своем доме, как родное дитя. Дочьмоя, Феридэ-ханым, с молодыми девушками трудно говорить откровенно, напрямик.Но, слава аллаху, вы умная и скромная. На все, конечно, воля аллаха. Я хочу,чтобы вы стали женой Ихсана… Вы ему очень понравились. А раз и он вам такприглянулся, значит, вы будете с ним счастливы, если того захочет аллах…Возьмем для него на месяц отпуск и сыграем здесь свадьбу… Ну, как?.. А потом вывместе поедете в Бейрут.

Я еще в саду догадалась, к чему затеяли эту комедию.Поистине смешной случай: на чужбине меня сватают почти за незнакомогомужчину!.. Не знаю, почему, но мне вдруг сделалось как-то очень тоскливо.Однако я взяла себя в руки, и никто ничего не заметил.

— Ханым-эфенди, это большая честь для вашей покорнойслуги. От всего сердца благодарна и вам, и Ихсану-бею. Но это невозможно…

Хозяйка дома опешила:

— Почему, дочь моя? Вы ведь сами минуту назадпризнались, что Ихсан вам понравился, что вы нашли его красивым…

Я улыбнулась:

— Ханым-эфенди, я и сейчас говорю, что Ихсан-бейкрасивый, достойный молодой человек. Но посудите сами, если бы я хоть мысленнодопускала возможность нашего брака, могла бы я так открыто говорить о егодостоинствах? Разве это не было бы излишней вольностью для молодой девушки?

Мать с дочерью опять переглянулись. Наступило молчание.Потом Нериме схватила мои руки:

— Феридэ-ханым, во всяком случае, пусть это не будетвашим окончательным ответом. Ихсан-бей так огорчится!

— Я опять повторяю: Ихсан-бей очень красивый молодойчеловек, и за него выйдет любая девушка.

— Да, но он мечтает только о вас. Нам пришлось сказать,будто Ихсан бился об заклад со своими товарищами, но на самом деле это не так,моя красавица. Бедный мальчик вот уже две недели страдает, все твердит:«Непременно женюсь на ней… Умру, но не откажусь!..»

Я почувствовала, что Нериме-ханым будет долго меняуговаривать, поэтому вежливо, но очень решительно заявила, что их предложениенеосуществимо, и попросила разрешения удалиться.

Нериме-ханым совсем расстроилась.

— Мамочка, милая, — обратилась она кматери, — скажи все сама Ихсану… У меня язык не повернется. Он и думать немог, что Феридэ-ханым ему откажет. Как он будет переживать отказ!..

Ах, эти мужчины!.. Все такие самодовольные, самоуверенные.Никто из них и не подумает, что и у нас тоже есть сердце, в котором живут своисокровенные мечты.

Когда экипаж паши доставил меня домой, Мунисэ была усоседей. В комнате стоял полумрак. На стене висело зеркало, похожее на тусклыйлунный блик. Прежде чем раздеться, мне захотелось взглянуть на себя. Лицо яедва различала, а короткий темно-синий костюм показался мне белоснежнымшелковым платьем, длинные полы которого исчезали во тьме. Какая причудливаяигра света и теней!

Я закрыла лицо руками. В эту минуту в комнату вбежалаМунисэ.

— Абаджиим! — крикнула она.

Я протянула к ней руки, словно молила о помощи, хотеласказать: «Мунисэ!» — но с губ сорвалось другое имя, имя моего страшного врага,которого я так ненавижу!