Ночь для двоих - Шерри Томас

У маркиза стало легко на сердце. Все-таки это ее он ждал все эти годы.

— Я часто представлял себе совершенную спутницу, — сказал он.

Элиссанда подняла глаза на мужа. В них горели озорные огоньки.

— Бьюсь об заклад, она совершенно не похожа на меня.

— По правде говоря, — вздохнул маркиз, — она не похожа на меня. Я придумал ее своей противоположностью. Она была простой, всегда всем довольной, в ней не было ни обмана, ни зла. Не было прошлого.

Элиссанда с откровенным любопытством воззрилась на супруга:

— Она была твоим островом Капри?

Вир не сомневался, что Элиссанда все поймет, и, тем не менее, его сердце наполнилось благодарностью.

— Да, она была моим островом Капри. Но если твой остров был стремлением... мечтой, моя спутница стала моей опорой. Даже влюбившись в тебя, я продолжал держаться за нее. На самом деле я предпочел оттолкнуть тебя и лишиться надежды на счастливое будущее, чтобы только не признавать, что мой остров оказался недолговечным. Пришел его конец.

Лицо Элиссанды стало серьезным.

— Ты уверен, что готов отпустить ее?

— Да. — Наконец-то. — Более того, я готов на куда более серьезные свершения. Полагаю, со мной в ближайшем будущем должен произойти еще один «несчастный случай».

Теперь рот открыла Элиссанда.

— Ты больше не будешь агентом короны?

— Я всегда хотел иметь место в палате общин, но вышло так, что я должен был заменить отца в верхней палате. А потом я узнал правду о смерти матери. И мои планы ушли на второй план. Я посвятил свою жизнь отмщению, которое не было и не могло быть моим. Но после другого «несчастного случая» я вполне могу поправиться и заняться тем, чем всегда хотел.

Элиссанда смотрела на мужа, округлив глаза.

Неожиданно его одолело сомнение.

— Ты считаешь мою идею занять место в палате лордов слишком экстравагантной?

— Нет, конечно, нет. Меня только удивляют такие разительные перемены. Ты будешь счастлив, если будешь заседать в палате лордов?

— Нет. В ней полно надутых реакционеров. Я был в ярости, когда они в девяносто третьем наложили вето на ирландский билль о гомруле. — Вир улыбнулся: — Но там должен быть кто-то способный им сказать, что они всего лишь разношерстное сборище самонадеянных реакционеров.

— В таком случае я должна выглядеть озадаченной превращением супруга из идиота, за которого вышла замуж, в человека, интеллект которого многократно превосходит мой собственный? Но постепенно под его чутким руководством я открою в себе скрытые возможности. — Она кивнула: — Да, так будет правильно. Когда же с тобой произойдет очередной «несчастный случай»?

Маркиз не мог скрыть своего восхищения. Она очень четко распланировала свою последнюю большую роль.

— Ну, относительно точного времени и тактики мы решим позже. А сейчас у меня есть более важное дело.

Элиссанда подняла голову:

— Какое?

Синяки и ссадины на ее милом личике были все еще видны, но они не могли затмить ее красоту. За отвагу Вир только больше любил ее.

— Сколько я ни пытался это отрицать, я влюбился в тебя с первого взгляда. Леди Вир, окажете ли вы мне величайшую честь, оставшись моей женой?

Элиссанда затаила дыхание.

— Это предложение, лорд Вир?

— Оно самое. — К немалому удивлению, он почувствовал, что его сердце в ожидании замерло. — Пожалуйста, скажи «да».

— Да, — сразу же ответила Элиссанда. — Ничто не сделает меня счастливее.

Вир снял шляпу и нежно поцеловал любимую, ставшую для него единственной женщиной на свете.

Дома они обнаружили не только миссис Дуглас, вернувшуюся из Лондона, — она гордо передала Элиссанде драгоценности своей сестры, — но и Фредди с Анжеликой, которые приехали, чтобы лично объявить о своей помолвке.

Анжелика, сияющая радостью, символически ткнула Вира кулачком в грудь за то, что столько лет он ей лгал.

— Ударь меня сильнее, — сказал он. — Я заслужил.

— Следовало бы, — улыбнулась Анжелика, — но я решила тебя простить.

Вир обнял и привлек к себе подругу детства.

Он не переставал удивляться благородству тех, кто любил его и кого любил он.

Молодые люди немного поболтали с миссис Дуглас, а когда мать Элиссанды, утомившись, отправилась к себе отдохнуть, они собрались в кабинете и, добродушно подтрунивая над Виром, стали разрабатывать план его возвращения к нормальной жизни.

— Можно сказать, что ты встретил медведя в лесу, — предложила Анжелика,— и он ударил тебя лапой по голове.

— В Британии нет диких медведей, — отметил Вир. — Такой историей мы вызовем переполох в научном мире.

— А как насчет инцидента во время игры в крикет? — спросил Фредди. — Я могу ударить тебя совсем легко.

— После того как ты измолотил меня у себя дома, могу точно сказать, что ты недооцениваешь свои силы. Полагаю, твой «легкий» удар вообще снесет мне голову.

— Я могу стукнуть тебя сковородкой, — вмешалась Элиссанда. — Домашняя ссора — что может быть правдоподобнее?

— Превосходная идея! — воскликнула Анжелика.

— Ты же маркиза, а не жена фермера! — Вир покачал головой. — Какая леди, занимающая такое высокое положение, проделает долгий путь на кухню, чтобы раздобыть сковородку? Скорее уж она воспользуется вазой эпохи Мин.

— Или тростью супруга, — сказал Фредди и подмигнул Элиссанде.

Все рассмеялись.

Фредди и Анжелика остались на обед, за которым было провозглашено много тостов за счастье молодых и здоровье миссис Дуглас. Они выпили за предстоящее чудесное выздоровление Вира и ангельское терпение его супруги, без которого ей не обойтись при общении с занудствующим педантом, которым Вир собирался стать.

Маркиз предложил брату и его подруге остаться на ночь, но те отказались. Вир не настаивал, понимая, что им необходимо уединение. Они с Элиссандой долго махали Фредди и Анжелике, отбывшим на станцию.

Когда коляска скрылась из виду, Вир обнял жену за плечи. Она доверчиво прижалась к нему.

— Я люблю тебя, — сказал он и чмокнул ее в макушку.

— Я тоже тебя люблю. — Элиссанда взяла руку, лежавшую на ее плече, подняла и поцеловала ладонь. — И я хочу всегда ходить с тобой на долгие прогулки.

— Твое желание для меня закон, дорогая.

— Вот и отлично, — удовлетворенно вздохнула она: — А теперь давай отправимся наверх и подробно разберем — если ты понимаешь, о чем я говорю, — некоторые латинские стихи.

Закрывая за собой дверь спальни, они смеялись.