Солнечное сердце - Селина Катрин

— Ох, как же неохота менять ипостась… — пробормотал Рэй, а я встрепенулась.

— Погоди, тебе пока рано перекидываться в дракона. — Я понимала, что мужу наверняка очень хочется размять крылья после того, как он годами мог обратиться в зверя всего лишь на несколько часов, но в то же время выздоровление — вещь тонкая. Здесь главное — не переусердствовать. — Ты четыре дня назад обращался, тебе отдых пока ещё нужен. Давай денька через три?

— Да я бы с радостью, Лорен, — вздохнул Рэй. — Вот только это не вопрос «хочу или не хочу», тут обратиться просто «надо».

— Кому надо? — не поняла я.

— Как кому? Мне. Ты забыла, какой сегодня день?

— Да обычный день месяца танцующих листьев. Я год назад попала сюда… — начала я и осеклась. Мысли в голове заработали с ускорением. — …Жертвоприношение каждый год, да?

— Угу, девственница на костре. Мне на закате надо быть в деревне Опавших Цветов.

И как наяву вспомнились слова Рея: «Многие девушки хотели бы, чтобы их принесли в жертву. По их мнению, если дракон лишит их девственности, то это само собой означает вечную молодость».

— Так ты же провёл ритуал слияния жизни! Какая ещё девственница? — возмутилась я искренне.

Мысль, что мой Рэй, вместо того чтобы провести вечер со мной — медовый месяц, на минуточку, если мы говорим о традициях моей старой родины — полетит навстречу какой-нибудь молодой ушлой сисястой девице, мне совершенно не понравилась. Причём именно на фразу «девственница на костре» мой мозг, как назло, подбросил картинку большегрудой красотки, томно изогнувшейся в веревках, а отблески костра озолотили и подсветили её прекрасные длинные космы… Тьфу!

Значит, как был Рэйден слабым, больным, в инвалидном кресле и со шрамами, так он был им всем не нужен, а стоило начать выздоравливать, чаще оборачиваться в дракона, свести несколько шрамов — как «нате распишитесь»! Вы нам нужны, мы дарим вам очередную девственницу, будьте добры дефлорируйте её и подарите вечную жизнь! Не-е-ет, со мной так не прокатит!

Глухая злость ярким пламенем вспыхнула в груди. Я ещё не видела ту девицу, но уже заранее не испытывала к ней добрых чувств.

— Ты берёшь меня сегодня с собой, Рэй, — мрачно заявила я.

— Что? Лорен, да не ерунди, зачем тебе это? Там принесут в жертву какую-нибудь очередную несчастную. Я её освобожу и прилечу, Сатоши откормит…

Ага, ну вот! Уже «несчастная»! Всегда знала, что путь к сердцу мужчины лежит через «я вся такая слабая и беззащитная, обогрейте и накормите меня», ну нет, я без боя Рэя не отдам!

— Я лечу с тобой, Рэй! И это не обсуждается! — неожиданно для себя достаточно громко рявкнула я.

Рэйден даже отступил и посмотрел на меня с изумлением.

— Лорен, ты что, ревнуешь?

— Нет! — ответила… с несвойственной мне поспешностью. — Я просто забочусь о тебе. Тебе так будет проще.

Каким образом ему будет проще тащить в образе дракона на себе ещё и лишних пятьдесят килограммов, я решила не объяснять, а быстренько ретироваться к себе с фразой «я пока переоденусь во что-то подходящее». Видимо, Рэй был ошеломлен настолько, что не стал задавать вопросов.

Полёт на спине Рэйдена прошёл без эксцессов, он уже достаточно легко оборачивался в дракона, а плохо работающие задние лапы на аэродинамике не сказывались. Я уже сейчас чувствовала, что пройдёт каких-то полгода, и Рэйден полностью восстановится.

Под нами стремительно проносились пейзажи, к красоте которых я всё никак не могла привыкнуть — ни к бирюзовым горным озёрам, ни к розовато-охровым полям, ни к водопадам с белоснежно-голубых вершин. Порой, когда Рэй брал меня с собой, чтобы размять крылья (а в последние месяцы он это делал с завидной регулярностью, понимая, как мне это нравится), я просто наслаждалась видами с высоты драконьего полета.

Опавшие Цветы выглядела точь-в-точь, какой я её запомнила год назад. Деревенские даже костёр в том же месте развели, связали руки девушке позади и толкали её в спину в огонь, что-то напевая и бормоча. Хотя в тот момент, как они увидели нас с Рэем в небе, заталкивание девицы в пламя приобрело скорее формальный характер. Последняя была хороша собой, с миловидным лицом и большой грудью, и не выглядела заплаканной, так что у меня закрались очень нехорошие подозрения. Кажется, новость о том, что драконий принц идёт на поправку, достигла и этих краёв.

— О, лорд Чернильных Небес, мы приносим эту прекрасную девственницу в жертву, чтобы вы нас защищали и миловали… — противно завывал староста, пока Рэй выбирал место для приземления.

Бум-с.

Когти вспороли дёрн, дракон опустился на землю, вызвав ощутимую вибрацию, даже староста на мгновение замолк. Я воспользовалась удобной паузой, спрыгнула с Рэя и тут же взяла слово:

— Всем здравствуйте!

— Ох, Лорен, доченька! Ты жива! — взвизгнула женщина с задних рядов, и я вспомнила, что у этого тела здесь тоже были родители. Не то чтобы они её сильно любили, судя по рассказу Лорен, а отец так и вовсе считал лишним ртом, но стоило бы как-нибудь дать весточку, что я жива…

«Ладно, потом пообщаюсь с ними», — решила я.

— Я Лорен из Огненного рода драконов, — торжественно произнесла и заметила, как все остолбенели.

Вообще все.

Даже староста, гневно открывший рот, чтобы не перебивали, захлопнул его обратно. Я же выпрямила спину ещё поровнее, чтобы солнечный свет удачно падал на родовое рубеллитовое колье и оно пылало в его лучах, положила руку с фамильным перстнем на пояс и продолжила:

— Отныне как жена лорда Чернильных Небес я буду принимать жертвоприношения. Правило первое, мне не нужны девушки, мне нужны мальчики.

Лицо старосты вытянулось от удивления и одновременно налилось гневом, а позади послышался сдавленный фырк, и моё кимоно опалило несколькими искорками.

«Смешно ему!»

— Молодые люди, — поправилась я и ощутила, как уже за спиной напрягся Рэй.

Ну да, у Олсандера, говорят, вообще гарем из дракониц, а мне что, нельзя? У некоторых оборотней, судя по рассказам Сатоши, вообще многомужество или многожёнство бывает… не у драконов, конечно, но всё же. Может, я тоже так захотела?

— Да как вы смеете! — очнулся наконец староста.

Однако мучить Рэйдена и выслушивать тираду злобного сморщенного старичка, который ровно год назад принёс меня в жертву, не было никакого желания. Я повелительным жестом приказала ему молчать и продолжила:

— Отныне раз в год кто-то из