Всегда твой - Кай Хара

— Шшш, — предупреждаю я у ее уха. — Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я стараюсь. Если ты не будешь осторожна, я трахну твою задницу сегодня вечером, а не просто вставлю в нее пробку, как планировал изначально.

Она напрягается, когда я бросаю смазку и пробку, которую она видела в моих руках, на кровать рядом с ней.

— Не двигайся, — приказываю я, отпуская ее.

Она выполняет мою просьбу и остается неподвижной, пока я поднимаюсь на ноги. Я широко раздвигаю ее ноги, а затем опускаюсь между ними на колени и провожу руками по ее попке, разминая мягкую плоть своими жадными руками.

Раздвинув ее ягодицы, я еще раз провожу языком по ее киске, пока не прикусываю клитор. Она дергается и вскрикивает, но, придя в себя, ложится на место.

Открыв крышку бутылочки со смазкой, я выливаю немного прямо на ее розовую попку, наслаждаясь тем, как она подрагивает в ответ.

Пару раз провожу указательным вокруг ее бугорка, а затем ввожу палец до упора, почти не встречая сопротивления.

Я чувствую, как она вздрагивает, как напрягаются мышцы ее спины, пока она привыкает к проникновению, но легкость, с которой мой палец проникает в нее, показывает, насколько ей это нравится.

— Хотел бы я, чтобы ты увидела, как твоя попка только что проглотила мой палец, — говорю я ей настойчиво, мой голос хриплый от возбуждения. — Ты просто притворяешься, что хочешь побороть это со мной, а?

— Нет… ах! — она вскрикивает, когда я полностью вынимаю палец и ввожу его обратно более грубо. — Нет.

— Ты уверена? Потому что твоя попка раскрывается, как маленькая шлюшка, и практически умоляет мой палец трахнуть ее.

— Ты л-лжешь, — говорит она, задыхаясь.

— Правда? — Я дразню. — Думаю, мой палец чувствует себя довольно одиноко.

Я снова вытаскиваю, но на этот раз ввожу два пальца. Он плотно прилегает, и я не успеваю пройти дальше первой фаланги, как встречаю сопротивление.

Схватив свободной рукой смазку, я брызгаю еще немного на пальцы и прямо на ее дырочку. Я надавливаю на нее обоими пальцами, проталкиваясь сквозь кольцо мышц, пока не проникаю в ее задницу.

— Черт, — стонет она, ее голос дрожит, а лоб опускается на матрас.

— Расслабься, — приказываю я.

— Тебе легко говорить, — щебечет она в ответ, ее слова глухо ударяются о простыни. Она визжит, когда я ввожу пальцы в нее до упора, до тех пор, пока ей не остается ничего другого.

— Это произойдет независимо от того, расслабишься ты или нет. Только в одном случае ты получишь от этого удовольствие. — Я собираю ее волосы в импровизированный хвост, а затем затягиваю его, прижимая ее к себе грудью, пока мои пальцы остаются в ее попке. — Но тебе ведь нравится боль, не так ли?

Я ввожу в нее пальцы ножницами, и она вскрикивает от мучительного растяжения. Я не даю ей возможности ответить, прежде чем начать входить в нее.

— Не могу поверить, насколько тугая эта дырочка. — Я хвалюсь. — Как будет чувствовать себя мой член в этой заднице? Он вообще поместится? — я покусываю ее мочку, произнося извращенные слова прямо ей в ухо. — Не могу дождаться, когда увижу, как ты будешь бороться за каждый дюйм моего члена. Ты ведь будешь кричать, не так ли?

Дрожь пробирает все ее тело, а рот разрывается в беззвучном крике. Я знаю, что мои грязные слова действуют на нее так же сильно, как и мои пальцы.

Ее рука пробирается вперед и проводит по клитору, прежде чем я отшлепываю ее.

— Ты кончишь от моих пальцев в твоей попке или не кончишь вообще. — Я предупреждаю, отпуская ее.

Верхняя половина ее тела падает обратно на матрас, а я увеличиваю скорость своего проникновения. Ее пальцы выгибаются, ноги пульсируют, и я бросаю ей подушку.

— Тебе стоит воспользоваться этим, если ты не хочешь, чтобы твой отец пришел выяснять, почему тебе так нравится «В поисках Немо».

Я наклоняюсь над ней и сильно впиваюсь зубами в мясистую плоть ее задницы. Она кричит так громко, что подушка едва заглушает звуки, которые она издает, когда она прикусывает ее и кончает, все ее тело дергается и дрожит, когда она сходит с катушек.

— Теперь ты готова. — Я объявляю, беру пробку и покрываю ее смазкой, а затем прижимаю к ее входу.

Я надавливаю вперед и завороженно наблюдаю, как ее дырочка начинает поддаваться новому проникновению. Она охает в самой широкой части пробки, когда продвижение замедляется. Я поворачиваю ее сначала влево, потом вправо, а затем пару раз надавливаю на ее сопротивление, доводя ее до безумия.

— Ну же. Открой мне свою попку и прими мою пробку. Ты можешь принять его, просто расслабься — да, вот так. Вот так. Хорошая девочка.

Наконец, он проталкивается с неслышным хлопком и полностью исчезает в ее попке, рукоятка плотно прилегает к ободку мышц.

Я тут же вытаскиваю его обратно и снова ввожу, наслаждаясь тем, как ее дырочка открывается для меня.

— Феникс, — задыхается она, — ты меня убиваешь.

— Так вот почему ты капаешь на матрас? — спрашиваю я, глядя на то, как ее соки блестят на складках, покрывают ягодицы и стекают по бедрам.

Наклонившись, я лижу ее киску, пока не добираюсь до клитора. Я провожу зубами по ее узелочку, затем втягиваю его в рот и перекатываю между губами.

— Ах! — снова кричит она. — О, Боже мой, о, Боже мой.

Я дергаю ее за бедра, пока она не оказывается на краю кровати и не выравнивается относительно моих собственных бедер. Я поглаживаю боковые стороны ее бедер поклоняющимися руками.

— Ты так хорошо справилась, — говорю я одобрительным тоном. — Такая хорошая девочка для меня.

Она что-то неразборчиво лепечет, когда слышит звук расстегивающейся молнии, и смотрит, как я вытаскиваю свой толстый член. Он налился кровью и стал таким твердым, что я боюсь, что он расколется на две части, прежде чем у меня появится шанс зарыться в ее тугой жар.

Я провожу членом вверх и вниз по ее входу, собирая ее соки и смазывая ими свою длину. Когда головка упирается в ее вход, я проталкиваюсь внутрь и начинаю погружать свой член в ее киску.

— Черт, как плотно ты меня держишь. — Я ворчу, останавливаясь на полпути.

Я чувствую, как пробка давит на мой член через тонкие стенки ее киски, занимая место и делая ее и без того тугую дырочку еще меньше.

— Посмотри, как ты принимаешь мой член и пробку одновременно. Растягиваешь для меня обе свои грязные дырочки, моя