Заблуждение сердца - Natallisha

-Дим, – неожиданная мягкость тона удивила Луганского, – я все понимаю, поверь наш разговор ситуацию не ухудшит.

С этими словами Одинцова быстро пошла к кабинету генерального и, воспользовавшись отсутствием Анжелы, не стала о себе докладывать

-Ром, извини, Лики нет на месте? Можно?

Роман посмотрел на вошедшую Милу, словно впервые увидел, машинально он отметил, что почему-то из господина Рябинина превратился для нее снова в «своего парня». Впрочем, его это не интересовало, как и причина ее прихода.

-Заходи, – коротко отозвался молодой человек, в голосе послышалась простуженная хрипота.

Мила плотно прикрыла за собой дверную створку, прошла на середину кабинета и, не дожидаясь приглашения, опустилась в кресло напротив. Чуть подавшись вперед, Одинцова положила перед ним на стол документ.

-Прочти и подпиши заключение. Мой аудит окончен.

Сейчас она понимала тревогу Луганского, Людмила, конечно, не могла утверждать: что знает Рябинина очень хорошо. Но никогда она еще не видела его таким… Не то что-бы расстроенным.,, Это слово не подходило, возможно… Сложно было подобрать определение - мрачному взгляду, обреченной усталости и царящему вокруг унынию. При первом знакомстве генеральный директор "Дара Солнца", конечно, тоже был раздраженным, издерганным постоянными ссорами с женой и вечно чем-то озабоченным. Это и сыграло свою роль в ее согласии: принять необычные правила игры. Людмила просто пожалела мальчика, на которого свалился слишком сложный бизнес. Позже она сообразила, что дело в другом, но заключение тогда уже было дано, и Одинцова преспокойно забыла небольшое пикантное приключение. До тех пор, пока ее не вызвал начальник и не вывалил ей на голову немыслимое количество нелестных отзывов о проделанной работе, грозя попутно всеми кругами ада. Неудивительно, что вернувшись повторно в "Дар Солнца" Мила пребывала в состоянии холодного бешенства.

Рома пробежал глазами текст , подняв на Милу удивленный взгляд, в котором на минуту мелькнули светлые янтарные всполыхи.

-Есть возражения? –Мила улыбалась, сегодня утром она была одета в романтичного покроя нежно-розовый брючной костюм.

-Нет, – Рябинин покачал головой , потянувшись за ручкой, он поставил внизу свою подпись.

-Хорошо. Люблю, когда мнения совпадают.

-Мне казалось, ты немного по-другому думала еще неделю назад?

-Тебе- казалось.

-Ну, что я могу сказать: я впервые рад своему заблуждению.

-Ты бы поехал домой, – вдруг без перехода предложила Мила, – ужасно выглядишь. Простыл?

-Немного,

-Судя по твоему виду: это немного продолжается больше недели.

-Неважно, пройдет.

Мила кивнула, забрав один экземпляр, она двинулась к дверям, но, подумав, остановилась у самого выхода и обернулась.

-Ты меня извини - за разговор с Полиной, это было нечестно.

Рома ничего не ответил, только лицо будто окаменело.

-Твоя жена тебя любит, чтобы там не было, в этом можешь быть уверен.

Мила быстро вышла в приемную. Вот и все, теперь она свободна. Больше в "Даре Солнца" ее ничто не держит.

Рябинин задумчиво смотрел ей вслед. Прошло только две недели, а казалось между днем, когда он вошел в двенадцатый номер Англетера и сегодняшним, пролегла вечность. Он помнил: как Лера говорила о Туманове, о его желании любой ценой перехватить контракт с Беррингтоном, помнил: как она предложила выпить и он почему-то согласился. Почему-то…. Проклятье, просто хотел вытянуть побольше информации. А потом….. потом проснулся в номере … один.. но в таком виде, который яснее ясного намекал на произошедшее. Бред…. Сколько же у него раньше было таких пробуждений, в чужих постелях, с головной болью… Этот расплата за все остальные, за те, что были правдой. Роман не сразу осознал масштабы катастрофы, а когда обнаружил исчезновение Полины, пожалел что очнулся после аварии. Он предпочел бы умереть, чем причинить жене такую боль. В том что Полина считает его последней сволочью - сомнений не было. В том, что скоро он получит уведомление о разводе - тоже. Полина не простит никогда, не поверит и не вернется, даже если он все же найдет ее и попросит выслушать. Скоро все в любом случае решится, через два дня возвращается теща с сыном. Ох, уж она будет в ярости, что в принципе справедливо. Если бы он в прошлом вел себя иначе, если бы не давал Полине столько поводов для обид…если бы она доверяла ему… Но жизнь не знает сослагательного наклонения… И он проиграл не бой, проиграна война. Его враг, кем бы он не был, Тумановым или кем-то другим, одержал безусловную абсолютную победу.

Маша присела рядом с Сержем на диван.

-Почему с нами все это происходит? – спросила она словно у самой себя, – почему все так запуталось, черт, я же знала,

Девушка обхватила голову руками,

-Я же знала, что это мерзавка лжет, что она не страдает никаким лунатизмом! Почему я не настояла чтобы Полина отказалась нанимать ее на работу!

Серж положил руку ей на спину, его пальцы оказались бесконечно мягкими и успокаивающими.

-Она нашла бы другой способ, только и всего. Не надо себя винить.

-Но где Полина? Телефон она выключила, в квартире родителей ее нет.

-Маш, посмотри на меня, – Серж ласково дотронулся до ее лица, – я понимаю твою растерянность и что ты хочешь помочь подруге. Но мне кажется, сейчас только сама Полина может принять решение.

-Но я могла бы ей рассказать, что здесь происходит, в каком состоянии был Рома в тот день. Эта зараза его чем-то опоила, она ему что-то подсыпала. Полина бы мне поверила.

-Насколько я успел узнать Полину, ей нужно время. Она поймет, а если нет… -Серж замолчал.

-Беррингтон сомневается, он уже дважды ужинал с Всеволодом Григорьевичем и его семьей. Он может отказаться от контракта. Что тогда?

Серж пожал плечами.

-Тогда операция будет считаться проваленной. Хоггарт ускользнет снова.

Внезапно Машу охватила странная слабость и волной нахлынула дурнота. Девушка резко вскочила с места и бросилась в ванную.

-Милая, что с тобой? – стоя у закрытой двери снаружи, Серж испытывал не слишком приятное чувство дежавю, он не хотел бы сам себе ответить на свой вопрос.

Мария выглянула на его встревоженный голос.

-Все нормально, я наверно чем-то отравилась, пройдет, не волнуйся, – Савицкий посмотрел на любимую внимательным долгим взглядом, но в прозрачной глубине ее аквамариновых глаз не было подтверждения его догадки.