Предатель - Эль Кеннеди

Я давлюсь смехом.

Когда мы заходим в класс, там становится тише, но это уже привычное дело. Бри беспечно щебечет, рассказывая Энзли о каком-то новом бренде косметики, который недавно пробовала. Энзли чуть хмурится, когда я прохожу мимо, но ничего не говорит.

С тех пор как я отобрала у нее Лоусона, она впала в спячку. То тут, то там может мелькнуть пара резких слов, но в остальном она держит рот на замке. Если хоть что-то хорошее за эту пару месяцев и произошло, то это моя победа над задирами. Ну, и на том спасибо.

* * *

Когда Слоан после уроков подвозит нас к дому, Лукас сидит на ступенях крыльца. Он мне писал, что зайдет, но я как-то не ожидала, что он будет нас ждать. Заметив нас, он встает, но, несмотря на улыбку и ямочки на его щеках, я не упускаю проблеска беспокойства в его глазах.

– Хей, – говорю я, коротко обнимая его.

– Хей.

– Заходи.

Слоан открывает дверь и заходит в дом первая. Собаки кидаются нам в ноги.

– Выпустишь их ненадолго? – спрашивает она меня через плечо.

– Ага, не вопрос.

Мы с Лукасом выходим через заднюю дверь и садимся на крыльце.

– Я тебя проведать пришел, – говорит он.

– По поводу?

– Ну, ты знаешь, – неуверенно говорит он. – Та драка…

– Ничего не понимаю. Какая драка?

– Фенн с Лоусоном вчера подрались.

Черт. Ну конечно. У меня внезапно включается мозг, и я чувствую себя полной дурой, не подумавшей о последствиях.

– Было такое месиво, что один из парней даже заснял на видео, хоть это и запрещено. Я успел посмотреть, пока Дюк не заставил его удалить. – Лукас морщится, явно вспоминая то, после чего лицо Фенна было в таком плачевном состоянии. – Неприятное зрелище, я так тебе скажу.

С трудом сглатываю.

– Значит, все знают.

– Да, но нет. Ну, то есть все догадались, что дело в девчонке, но вроде как никто не знает, что это ты.

Ну, уже хорошо. Даже представлять не хочу этот ужас, если бы весь Сэндовер узнал, что я переспала с Лоусоном. А уж если до папы слухи дойдут… аж передергивает.

– А могу я спросить… – Лукас неуверенно осекается.

– Лучше не надо.

– Справедливо. – Он чуть отклоняется и поднимает руки перед собой в качестве капитуляции. – Новая тема: Зимний Бал.

Я аж отшатываюсь.

– Серьезно?

– Серьезно. Думаю, нам стоит пойти.

– Очень интересно, потому что я как раз думаю, что совершенно не стоит.

– Да ладно тебе. Ты же уже возвращалась в Баллард и даже не словила паническую атаку. Так давай. Нельзя пропускать этот катастрофически позорный подростковый ритуал.

– Еще как можно.

– Блин, Тресскотт. – У Лукаса отвратительно убедительная улыбка, которой он неосторожно разбрасывается направо и налево. – Ты меня убиваешь. Не заставляй меня проходить через это в одиночку.

– Знаешь, – говорю я, когда он хватает мои руки, словно готовится встать на колени и умолять. – Ты тоже можешь просто отказаться от этих древних ритуалов. Я думала, ты не любишь танцы.

– Не люблю, – ворчит он. – Но я добыл немного информации для пары девятиклассников в Балларде, и мне нужно закрыть сделку на балу.

– Информации? Сделка? Ты что, успел заделаться секретным агентом, пока я тебя не видела?

Лукас хихикает.

– Эр Джей подключает меня к бизнесу.

– Бизнесу? Этой его торговле информацией?

– Ага.

Я вспоминаю наш старый разговор с Эр Джеем, в котором он признался, что мастерски копает информацию на людей. Волшебник, раскрывающий чужие секреты. Хвастался, что это его суперсила.

– Я и не знала, что он тебя во все это втянул.

– Это весело, – говорит Лукас, и ямочки возвращаются на его лицо. – Не поверишь, как хорошо за это платят. Я несу им две флешки, а взамен заберу по пять сотен за каждую. Это косарь за несколько часов онлайн-поисков.

– Звучит и правда прибыльно.

– Ага. Но вообще, даже если бы у меня и не было других причин туда идти, я бы все равно тебя пригласил, – твердо говорит он.

– Да что ты? А чего не твою девушку-геймера?

– Баллард не разрешает приводить на танцы учеников публичных школ, – с легким самодовольством напоминает он. – Так что я, очевидно, застрял с тобой.

– Ну не знаю, – все еще отнекиваюсь я. – Я как-то не в настроении для больших сборищ в эти выходные, Лукас.

– Готова к горькой правде? – спрашивает он, так и не добившись моего согласия. – Тебе надо выбросить Фенна и Лоусона из головы. Разорвать эти эмоциональные связи и выпорхнуть на свободу.

– Да ну? И танцы мне с этим помогут, да?

– Если мы там оба наведем шороху, то еще как. – Он звучит очень уверенно. – Отдайся хаосу, Кейс.

Его упрямые попытки меня развеселить вызывают у меня смех. В каком-то смысле это сработало. Мне и правда лучше. И если я когда-то и соберусь на очередную дискотеку, то Лукас, пожалуй, лучшая для этого компания.

– Ладно, – сдаюсь я. – Но только если я не передумаю до тех пор.

– Не передумаешь.

Когда он уходит, я иду к себе и до самого ужина занимаюсь домашкой. Слоан ушла на пробежку, еще когда я сидела с Лукасом, и возвращается как раз к приготовлению папиных чесночных креветок.

– Я быстренько в душ, – говорит она, взлетая по ступенькам.

Ставлю на стол блюдо с рисом и овощами, которое готовила я. Через десять минут мы все втроем садимся ужинать. Во время еды Слоан несколько раз напряженно косится на меня, но, когда я спрашиваю, что такое, только отвечает «Ничего» и утыкается в свои креветки.

Но я свою сестру знаю хорошо, так что немедленно набрасываюсь на нее, как только папа уходит в кабинет пить чай и читать.

– Что такое? – требовательно спрашиваю я, пока мы убираем со стола.

– Короче, есть некое развитие событий, – тихо говорит она, бросая взгляды на коридор. – Не хотела говорить при Лукасе, а когда я вернулась, уже папа был дома.

– Что случилось? – сразу ясно, что ничего хорошего, так что я морально готовлюсь услышать ответ.

– Фенн сдался в полицейский участок. Рассказал им, что сделал на выпускном. Про украденное доказательство, про Гейба. Вообще все.

Из меня выходит весь воздух, и легкие схлопываются.

– Ты серьезно?

– Да. Эр Джей описал мне в общих чертах в сообщении после школы. Я только что встретилась с ним на тропинке, пока бегала, и он дополнил детали. Их немного, – признает она. – Пока что известно только то, что Фенн сознался, его адвокат всем занимается, отец тоже прилетел. Эр Джей говорит,