Пес Ее Высочества - Мария Камардина

— Она уже доверяет оборотню, — усмехнулась Марта. — Детка, ты планируешь всю ночь с ним препираться?

Беттина глянула на неё искоса, и Бьорн, хотя и не слышал герцогиню, тоже повернул голову.

— Что она говорит?

— Я говорю, — герцогиня вспорхнула из кресла и подлетела к двери, — что в лоб ты ничего не добьёшься. Не сражайся с ним, он привык к битвам и легко победит.

Марта протянула руку, чтобы взъерошить Бьорну волосы. Призрачная ладонь прошла насквозь, и ревновать к привидению было бы вовсе глупо, но дыхание перехватило, перед глазами полыхнуло красным, а воображаемые когти надавили на кончики пальцев почти реальной тяжестью. Она так старалась, она весь день сдерживалась, и потом весь вечер, и собственные чувства скрутились в такой жгут, что болит и тянет внутри — и почему это какой-то давно мёртвой тётке можно к нему прикасаться, а ей нет⁈

Беттина медленно подошла ближе. Бьорн недоверчиво смотрел на неё сверху вниз, и, кажется, прикидывал пути к отступлению, но он-то привидением не был и просочиться сквозь стену никак не мог, лишь подался назад насколько можно и стиснул зубы.

— Это провокация, — пробормотал он, когда её пальцы коснулись его шеи, и запрокинул голову, прижавшись к двери затылком. — И манипуляция. Вам должно быть стыдно.

Беттина негромко рассмеялась. Ей? Стыдно? Какие глупости. Ей хорошо, ей просто чудесно, и по спине проходит волна дрожи от предвкушения. А у него кожа тёплая, и сердце бьётся под самыми её пальцами, и дорожка светлых жёстких волос спускается от груди к животу, и невозможно не провести вдоль неё ладонью, вниз, до пояса штанов, и он вздыхает, хрипло и прерывисто, словно ему не хватает воздуха, и закрывает глаза…

— Не надо. Пожалуйста. Нам нельзя.

Нельзя?

Плевать.

Ей всё можно.

— Посмотри на меня.

Ещё один крошечный шаг — ещё не вплотную, но близко. Взгляд из-под ресниц — растерянный, словно бы одурманенный. Он вздрагивает, когда она прижимает ладонь плотнее, и мышцы на животе напрягаются под пальцами, и он неловко взмахивает рукой, пытаясь перехватить её запястье, но промахивается.

— Обними меня.

Она сама подаёт пример и прижимается крепче. Он невольно подаётся навстречу, но тут же, спохватившись, отшатывается, заливается краской, пытается оглянуться, но бежать уже некуда — да разве он хочет бежать? Её ладонь теперь скользит вверх, от живота к шее, и его сердце колотится так, что вот-вот выпорхнет наружу, и наклоняться он, конечно, не станет, и чтобы дотянуться до губ, придётся самой встать на цыпочки.

Руку пронзило болью. Беттина вскрикнула и отшатнулась, едва не упав. Сквозь выступившие слёзы она разглядела на ладони красное пятно — небольшое, размером примерно…

С амулет, который Бьорн носит на шнурке⁈

— Ты… — выдохнула она. — Ты… Защищаешься от меня? Магией⁈

Она попыталась вытереть слёзы, но ладонь жгло, словно она схватилась за уголёк, и по щекам уже бежали тёплые капли. Да как он посмел!..

Бьорн тряхнул головой, словно просыпаясь, нахмурился и потянулся взять её за руку. Беттина попыталась отмахнуться и увернуться — вот сейчас ей совсем не хотелось даже дотрагиваться до него! — но не тут-то было.

— Тише, — шепнул он, перехватывая её запястье. — Покажите.

В его лапищах её рука казалась совсем маленькой. Беттина передёрнула плечами, прикусила губу и попыталась из чистого упрямства сжать кулак, но тут же охнула и поморщилась. Бьорн укоризненно покачал головой, бережно раскрыл её ладонь, обвел пострадавшее место кончиками пальцев, и она вздрогнула — не столько от боли, сколько от желания продолжить эксперименты с прикосновениями и объятиями с того места, где остановилась.

— Быть не может, — пробормотал Бьорн.

Она поспешно сморгнула слёзы и присмотрелась. Пятно на ладони из-под мокрых ресниц казалось размытым — но вполне узнаваемым.

Знак Светозарения, Священная Звезда.

Лицо Бьорна исказилось, словно ему тоже было больно. Он сгрёб подвеску в горсть, стиснул, что-то беззвучно проговорил — не то ругался, не то молился. А потом вдруг наклонился, коснулся ожога губами, и Беттина на пару мгновений перестала видеть, слышать и дышать от полыхнувшего внутри жара.

Какой же он…

Как же она его…

— У меня в комнате есть заживляющая мазь, — произнёс Бьорн, выпрямляясь, пока она пыталась отдышаться и вернуться в реальность. — Я принесу. Перестанет болеть.

— Пусть сразу оденется, — хмыкнула Марта, про которую Беттина и думать забыла. — Светозарным, похоже, ваш порыв не по вкусу. А я-то надеялась, развлечёте старуху…

— Вы не старуха, — огрызнулась Беттина, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. След от прикосновения Звезды неприятно пульсировал, смотреть на Бьорна отчего-то совсем не хотелось — но ещё не хватало начать его бояться! — А ты иди и приведи себя в порядок. Хорошо, ладно, без тебя я никуда не пойду! Обещаю!

Бьорн наклонил голову, не отрывая от неё подозрительного взгляда, но всё же скользнул за дверь. Беттина сердито фыркнула и подобрала с пола невесть когда успевшую соскользнуть шаль, а потом присмотрелась к привидению. Раньше ей почему-то казалось, что Марта едва ли не ровесница няни, да и логично было бы думать, что жена герцога не намного его моложе. Но теперь, взглянув внимательнее, она вдруг поняла, что волосы герцогини не седые, а просто светлые, и морщин на лице не слишком много, и фигура совсем не расплылась. За свою жизнь во дворце Беттина успела повидать множество красавиц, и тех, что не скрывали возраст, и тех, что отчаянно молодились до последнего дня, и определить, сколько лет женщине, для неё не составляло большого труда. Марта не была юной и даже молодой, но и до старухи ей было весьма далеко.

— Вам ведь немногим больше сорока, — медленно проговорила Беттина.

От изумления последние слёзы высохли, осталось лишь ощущение припухлости у глаз — они наверняка красные, хорошо бы умыться холодной водой до его возвращения.

Беттина взяла свечу и прошла в умывальную, совсем крошечную комнатку без окна. Думать о простых вещах было легко — вот резная деревянная ширма, за которой прячется большая бадья, вот круглый фарфоровый умывальник, расписанный розами, вот тускло поблескивающий кран: если повернуть правое колёсико, потечёт горячая вода, если левое — холодная, и от прикосновения ледяных струек к коже по спине бегут мурашки, но боль в ладони стихает