Защитить сбежавшую невесту - Элиз Холгер

« Ави... Ты слышишь? Я разработал новый прием. Просыпайся и я покажу тебе, насколько он крутой… Я смог создать из огня дракона. Кажется, Дайн завидует. Мой то покруче его Кхарда будет… О, Ави, я тут узнал, что Лира встречается тайно с Исдером. Ну тот из стражи дворца. Мне кажется они хорошая пара… Я придумал крутой фокус, который можно сделать во время вальса. Просыпайся, и я покажу тебе... »

Зорий. Его слова, обычно звонкие и насмешливые, теперь звучали приглушенно, словно он говорил, сжимая зубы, хоть он и старался быть веселым. Я представила его: сжатые кулаки, дрожащие ресницы, алые искры магии, рвущиеся сквозь пальцы.

« Мы здесь. Вернись. »

Файрас. Его бас, всегда такой властный, теперь дрожал, как пламя на ветру. Я видела его перед собой: сгорбленную спину, пальцы, впившиеся в подлокотник кресла, багровые узоры на шее, пульсирующие в такт тревоге.

Я пыталась закричать, пошевелиться, но мое тело растворилось. Лишь сознание металось в этой черной пустоте, как птица в клетке.

А потом – воспоминание.

Горло обожгло, будто мне влили кипящую смолу. Боль волной прокатилась по жилам, и моя магия взревела в ответ, превратив тело в факел. Золотые узоры вспыхнули, как солнце, и я сгорала, чувствуя, как пламя пожирает каждую клетку. Это был очищающий огонь перерождения. Моя магия судорожно пыталась спасти меня.

Теперь я чувствовала... пустоту.

Моя магия, всегда теплая и живая, будто второе сердце, замерла где-то далеко. Ее золотое сияние сменилось тусклым мерцанием, словно звезда, погасшая на рассвете.

Зато я ощущала «их».

Дайн – его магия пахла дымом и железом. Зорий – искры его силы танцевали, как безумные огоньки, щекоча кожу. Рик – холодная сталь, пронизывающая тьму, будто клинок, рассекающий пелену. Файрас – багровые спирали, вихрем вьющиеся вокруг, как крылья феникса в полете.

И... Эйдан.

Его магия струилась ледяными ручьями, обвивая мои запястья, шею, виски. Она не обжигала – скорее, замораживала боль, превращая страх в хрустальные осколки. Но от нее мне было холодно. Будто я лежала на снегу, а они пытались согреть меня через толщу льда.

« Почему я не могу проснуться? »

И вдруг – ветерок.

Легкий, едва уловимый, он скользнул по коже, принеся с собой запах жасмина и... корицы.

В какой-то момент что-то щелкнуло.

«Вздох.»

Первый. Резкий, как удар ножом. Воздух ворвался в легкие, обжигая холодом.

«Второй.»

Теплее. Я почувствовала грудь, поднимающуюся под чем-то мягким – шелком? Простыни пахли жасмином, как всегда.

«Третий.»

И голоса стали четче, будто кто-то прибавил громкость.

« Аврора... Пожалуйста .»

Зорий. Его голос сорвался на полузвуке. Вспомнила его при первой нашей встрече. Он тогда танцевал и был самим огнем. Я потянулась к нему, мысленно цепляясь за его магию, как за спасательный круг.

« Ави, моя райнира. Я рядом .»

Дайн. Его ладонь шершавая, теплая – легла на мою руку. Я ощутила мозоли на его пальцах, запах дыма и металла.

« Птичка... Открой глаза. Порадуй нас своим смехом. »

Файрас. Его пальцы впились в мои запястья, будто он пытался удержать меня в этом мире. Багровые узоры на его руках жгли кожу, но это было приятно – как напоминание, что я жива.

« Ты сильная. Ты сможешь вернуться к нам. »

Эйдан. Его голос прозвучал прямо над ухом, холодное дыхание коснулось шеи. Его магия сжалась вокруг меня, как панцирь, отталкивая остатки тьмы.

« Ави… »

Шепот Рика. Всего одно слово, но в нем – целая буря. Я представила его глаза: серебристо-карие, с вертикальными зрачками, смотрящие на меня с гордостью и любовью. Его пальцы дрожали, касаясь моего лица.

Я рванулась навстречу, из последних сил ломая невидимые оковы.

Я открыла глаза.

Потолок, расписанный фресками с фениксами, плыл в дымке слез. Шелковые занавески колыхались, пропуская солнечные блики, которые танцевали на стенах, как золотые мотыльки. Воздух был напоен ароматом жасмина и яблок – кто-то поставил на стол корзину с фруктами.

И – они.

Зорий застыл на краю кровати, его пальцы впились в покрывало. Алые волосы были растрепаны, Глаза, казавшиеся потухшими остановившись на мне, вдруг наполнились золотыми искрами.

- Ты здесь... – голос его сорвался, и он бросился вперед, обхватив меня так, будто боялся, что я рассыплюсь.

Дайн стоял у изголовья, его мощная фигура отбрасывала тень на стену. В глазах – облегчение. Он сжал мою руку сильнее, и я почувствовала, как дрожат его пальцы.

- Не смей больше так пугать, - прошептал он, прижимая ладонь к щеке.

Файрас не двигался. Он сидел в кресле, его поза была царственной, но багровые узоры на шее пульсировали бешено. Взгляд – тяжелый, пронизывающий буравил меня, будто он пытался прочесть каждую мысль.

- Птичка, - наконец произнес он, и в этом слове прозвучала вся вселенная: гнев, страх, бесконечная нежность.

Эйдан стоял у окна, его пальцы сжимали подоконник так, что мрамор треснул. Голубые глаза, холодные как ледники, теперь светились внутренним огнем. Он не говорил ни слова, но его магия – та самая леденящая, была со мной все время моего перерождения.

И Рик...

Он сидел на краю кровати. Темные волосы, острые скулы, шрам у виска. Его пальцы дрожали, когда он коснулся моих губ, будто проверяя, реальна ли я. Он осунулся. Мне это не понравилось. Все они, выглядели измученными. Уставшими.

- Ты вернулась, - проговорил Рик, и в голосе его прозвучала хриплая нота, которую я никогда раньше не слышала.

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Тело было словно чужим – тяжелым, непослушным. Я подняла руку, разглядывая кожу: золотые узоры поблекли, словно выцвели на солнце.

Но они были.

- Мой огонь... – прошептала я, и голос звучал хрипло, как скрип ржавой двери.

Файрас встал, его плащ взметнулся, как крыло.

- Он на месте, - улыбнулся он тепло, не сводя с меня глаз. – Просто тебе нужно время на восстановление.

- Как это может быть? Разве то зелье…

- Эйдан позаботился о тебе. За нас всех… - усмехнулся Файрас посмотрев в сторону ведьмака. – Если бы не его снадобье, не знаю, что бы сейчас с тобой было.

- Снадобье? – прошептала, и я вспомнила как выпила зелье, которое мне дал Эйдан перед балом. – Оно защитило меня? Против зелья смерти?

Дайн рассмеялся. И в этом смехе отразилось облегчение и радость:

- Он нас уделал. Эйдан создал снадобье способное защитить нашу