Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

Она устала. Ей требовалось снять напряжение.

Ей требовался оргазм.

И она его, кстати, заслужила.

Она закрыла глаза. Ее рука переместилась с края ванны на грудь, коснулась влажного соска и скользнула между ног. Взгляд ее затуманился, и вместо потолка она – неожиданно для себя самой – представила мужчину, склонившегося над ней. Она не обратила внимание на его присутствие в своих фантазиях, скорее отметила как что-то новое. Она не смогла бы описать этого мужчину, его лицо оставалось размытым, имел значение лишь его искусный язык, движущийся взад и вперед в одном ритме с ее пальцами. Она откинула голову назад и начала с силой прижимать к себе ладонь, совершая при этом легкие круговые движения. Началось сладостное восхождение к наивысшей точке. Ее дыхание стало глубже; ее грудь слегка поднималась и опускалась, то на пару сантиметров выше уровня воды, то на пару сантиметров ниже; разница температур воды и воздуха приятно стимулировала ее соски. Она была уже так близко. Прикрыв глаза, она представила, как запускает руку в волосы мужчины и направляет его немного выше, чуть левее, пожалуйста, и сильнее. Ее пальцы подчинялись ее нежным приказам. Сердце стало биться быстрее. Она почти достигла сладостной вершины.

В этот момент она обратила внимание на руки мужчины в своей фантазии. На нем были черные кожаные перчатки. А его волосы…

– Нет, – ахнула Аурианна, но слишком поздно. Она уже была на грани.

Она испытала оргазм, искренне его не желая, содрогаясь от ужаса и удовольствия, удовольствия и ужаса, зная, кому обязана этим.

Она еще полежала молча в ванне, восстанавливая дыхание, уставившись в потолок.

Тщательно вытершись полотенцем и оправившись от шока, Аурианна сказала себе (с убежденностью), что это ничего не значило. Она должна была удовлетворить физиологическую потребность. А Мордант и его глупый комментарий просто не выходили у нее из головы, и ничего более.

Она никогда не станет об этом думать.

Она же прекрасно владела навыком раздельного мышления.

Глава 19. И вот ты уже делишься трагичной историей своей жизни с сексуальным врагом

Озрик

Когда Озрик открыл глаза, Фейрим находилась рядом. Она снова была в привычном белом, но в этот раз выбрала платье с завышенной талией из мягкой ткани. Фейрим собрала вьющиеся волосы в небрежный низкий пучок. Но мягкий образ не лишил ее резкости: ее осанка была по-прежнему безупречна, а линия плеч под тонкой тканью – идеальна.

Фейрим заметила, что он проснулся. И удивила его, отметив без привычной колкости:

– Мне говорили, что рассматривать других людей невежливо.

– Я не уверен, что мне хватит сил отвернуться, – проговорил Озрик. И это было почти правдой. – Мы одни?

– Да.

– Сколько сейчас времени? – спросил он слабым хриплым голосом.

– Половина третьего следующего дня. Как вы?

– В полном порядке.

– Сильно болит?

– Как будто меня разделали на филе.

– В вашей коллекции появится новый шрам.

– Чем вы меня связали? – спросил Озрик, поднимая руку, из которой торчали трубочки. – Почему из меня столько всего торчит? Зачем вы все это в меня воткнули?

– Плазморасширители для восстановления объема кровообращения. Антибиотики для внутривенного введения. Скоро я сниму капельницу.

– Мне повезло, что у ваших родителей все это оказалось под рукой.

– У них ничего не было, – ответила Фейрим. – Я украла все это из своих запасов в Центре Исследования Сейда.

– Вы украли?

– Не стоит так злорадствовать.

– Так, значит, это вы обычный вор.

Фейрим бросила на него взгляд, которым можно было пронзить человека даже на расстоянии пятидесяти шагов.

Озрик решил перестать ее дразнить, ведь одну серьезную травму он и так уже получил. Он приподнял слабую руку в медицинских трубках:

– И как долго я буду настолько беспомощным?

– Я дам вам рекомендации, которые помогут ускорить выздоровление, – ответила Фейрим. – Следуйте им, и через два-три дня вы сможете вставать с постели.

– Два-три дня? Но я не могу считать днями время на восстановление.

– Конечно, можете. Вот. – Фейрим протянула ему стакан воды и таблетки.

– И что это?

– Доза реальности.

– У вас не получается шутить.

– Обезболивающее. И слабительное.

– Прекрасно, – сказал Озрик. – Я в восторге от мысли, что вы беспокоитесь о моем стуле.

– Я не беспокоюсь: вы же принимаете слабительное.

Озрик проглотил и таблетки, и чувство собственного достоинства. Как раз то, чего он хотел. Фейрим заботится о том, сможет ли он без проблем опорожнить кишечник. Он пощупал там, где его проткнул клинок.

– Вы наложили мне швы?

– Да.

– И мои кишки там, где должны быть?

– Да.

– Благодарю вас, – неосторожно сказал Озрик.

Ему это не понравилось. Говорить то, что первым приходит в голову. Он предпочитал, чтобы его слова, как и убийства, были идеальными и подготовленными.

Фейрим скрестила руки на груди. Потом опустила к бедрам. И снова скрестила на груди. Казалось, она, которая всегда знала, что чувствует, и не стеснялась это высказать, в этот момент не понимала, что с ней происходит и как ей об этом сказать.

Наконец она села в ногах кровати и проговорила:

– Это я должна вас благодарить. Мой фамильяр рассказал обо всем, что видел. Поэтому… поэтому это я благодарю вас.

Ей было так же сложно благодарить его, как и ему ее, но если его благодарность прозвучала спонтанно, ей пришлось постараться, чтобы выговорить эти слова.

Тем не менее Озрику было приятно это услышать:

– Я лишь сделал то, что должен.

– Вы сумасшедший, – сказала Фейрим. – Вы же убили человека из своего Ордена.

– Фейрим?

– Да?

– Иногда насилие действительно является решением проблемы.

Фейрим не стала с ним спорить. Возможно, она была такой милой, потому что он все еще не выздоровел. Она же питала слабость к хилым и ущербным.

– Хотя, если быть точным, смертельный удар он нанес себе сам, – добавил Озрик.

– Вы объясните, что произошло, с самого начала? – попросила Фейрим.

Она сидела на кровати, у него в ногах, выпрямив спину, внимательно слушая то, что рассказывал ей Озрик.

Фейрим долго смотрела на него, не показывая никаких эмоций, если не считать новой непривычной серьезности в ее взгляде.

– Я больше никогда не стану отказывать вашему фамильяру во встрече, – сказала Фейрим. – И мне жаль, что я не выслушала тогда ваше сообщение.

Озрику показалось, что он одержал победу, но он так и не смог понять, в чем она заключалась.

Фейрим сказала, глядя на руки и не поднимая глаз на Озрика:

– Вы чуть не погибли.

– И мне кажется, что вы как будто из-за этого встревожились? – уточнил Озрик, чрезвычайно довольный.

– Вы находитесь под моей опекой. И подвергли себя серьезному риску.