Грешники Святого города - Лилит Сэйнткроу

— А я не догадывался, что ты такая идиотка. — Его маленькие глазки блеснули. Плечи его желто-коричневого плаща насквозь промокли, изо рта вылетал пар. — Даже не посмотрела, на какие номера они рассылают данные.

Я пожала плечами, и заскорузлая от крови блузка противно хрустнула. Понтсайд всадил в меня шесть зарядов — столько же, сколько ему хватило для Эдди и Гейб. Не вышло: большая часть пуль прошла навылет, черная демонская кровь закрыла раневые каналы, нечеловеческая плоть тут же начала стягиваться, а после прилива демонского адреналина уже рассасывались шрамы. Только сердце билось слабо, да во рту оставался гадкий кислый привкус.

Мы ждали, ночь в свете уличных фонарей дышала туманом. Но вот фонари погасли, и последние полицейские, забрав с собой технику, покинули тщательно изученный дом. На этот раз они сняли все отпечатки со всех поверхностей, зафиксировали все следы, а завтра утром для завершения обследования сюда направят специалиста-некроманта. Правда, доказательств вины Мерси и без того хватало, а сама седайин так запугана, что с готовностью заложит всех подельников, начиная с «Хербоуна» и кончая уцелевшими продажными копами. Похоже, работы в суде Южного округа хватит всем, немало чиновников потеряют насиженные места, а наемников завалят заказами на отлов мерзавцев, которые попытаются скрыться. Пройдет немало времени, прежде чем все утрясется.

С меня сняли подозрения в убийстве лучшей подруги. Об уничтоженных полицейских машинах и убитых копах предпочтут забыть. Никто не захочет поднимать шум и привлекать внимание к тому, что бравые служители закона отрабатывали грязные деньги наркоторговцев. Зачем полиции это пятно на репутации?

Хорман остановился у полицейского самолета и переминался с ноги на ногу. Когда он наваливался на корпус своей весомой задницей, причальные тросы туго натягивались.

— Что с ребенком? — спросил он наконец.

— Все в порядке. Я знаю, где она.

«Почему я сразу не догадалась? Наверное, впадаю в старческий маразм», — подумала я виновато. Я должна была выследить всех и разобраться с каждым, кто причастен к проклятому заговору. Этого требовал мой долг перед Гейб.

Но я не стану отдавать этот долг. Я нарушила слово, данное Люциферу, и не оправдала ожиданий моей лучшей подруги.

— Знаешь, но не скажешь, — вздохнул Хорман.

— Может ли быть иначе, если половина полицейского управления причастна к убийству ее матери? — иронично осведомилась я.

Запах моей свернувшейся крови, похожий на аромат разлагающихся фруктов и пряностей, постепенно выветривался, растворяясь в густом тумане, затянувшем всю округу.

— Не половина управления, мертвячка. Несколько дерьмовых копов, только и всего.

Шея у Хормана побагровела, от него убийственно разило соевым виски «Шивас». Галстук сбился на сторону, а пятно на рубахе подозрительно походило на след от горчицы.

«Я выжила».

У меня вырвался долгий вздох. «Хербоун групп» уже попыталась отмежеваться от дела, выступив с заявлением, будто Мерси действовала самостоятельно. Для меня и Хормана это послужило лишним подтверждением того, что именно они стоят за убийством Эдди. На суде все всплывет, у корпорации дела плохи. Хуже рекламу придумать трудно.

Помимо прочего, в кармане у Джила Понтсайда обнаружили ручной генератор направленных электромагнитных импульсов, принадлежащий полицейскому управлению. Аннет Камерон нашли в Тэнке, ее тело было нашпиговано пулями, а информационный датчик мигал красными огоньками. Экспертиза наверняка покажет, что пули выпущены из того же оружия, из которого убили Эдди и Гейб. Смерть Камерон тоже хотели свалить на меня или на семью Таннер.

Хотелось бы знать, чем обернулось для Азы Таннера вторжение демона, похитившего меня из его дома и доставившего к Еве. Как выяснилось, с этим оборотнем, возглавлявшим семью, мне делить нечего. Еще хотелось бы знать, что с Лукасом и Леандром. И освободился ли Джафримель.

«Пора возвращаться к работе».

Плечи ныли от напряжения, и я принялась их разминать. Меч висел на поясе: я все еще не вполне доверяла себе.

— Ладно, у меня еще есть дела, — промолвила я наконец, потому что молчание затянулось. — Надеюсь, у меня больше не будет проблем с твоими бравыми ребятами и девицами в голубом.

— Да пошла ты.

Хорман выглядел несчастным, и я не обиделась на него.

— И тебе спасибо.

Я повернулась, и тонкая пленка льда на мостовой хрустнула под моими новыми сапогами. Прохладный ночной ветерок задувал в пулевые отверстия на моей одежде. На одежде Евы. Да, вещей на меня не напасешься.

Я отошла на три шага, когда Хорман окликнул:

— Эй, Валентайн!

Я остановилась, но не повернулась. Шея напряглась, как стальной стержень, плечи затвердели, словно причальные тросы самолета. Ощущение того, что за мной следят, вернулось и усилилось, терзая взвинченные нервы. Наруч снова стал серебристым и похолодел.

Как мое сердце.

— Что?

«Ты, милый, осторожнее выбирай слова. Я не в настроении».

Я была готова взорваться. Лучше не попадать мне под горячую руку, даже если ты ни в чем не виноват.

— Ты хороший друг. — Он не иронизировал. Дождался, когда я отвернусь, чтобы сказать это. — Гейб могла бы тобой гордиться.

«Я дала слово и не сдержала его. Оставила в живых убийц Гейб и Эдди. Я отвернулась от любимого мужчины, а сейчас готова снова нарушить обещание и выступить против дьявола, который будет очень недоволен, хотя об этом вряд ли стоит говорить в будущем времени».

— Спасибо, — произнесла я срывающимся голосом.

Больше он не сказал ничего, и я зашагала прочь, к воротам усадьбы Гейб — навстречу своим проблемам.