В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

Теперь я понимаю, почему Росс писал, что мама была их ангелом. По его словам она была чем-то похожа на мою маму: частью про собаку. Однажды мы шли с мамой с ее очередной смены в паршивом кафе в захолустье Индианы, и перед нами сбили котенка. Мама рванула к животному, и мы повезли его к ветеринару, хотя у нас не было денег даже на пачку макарон. Мне было семь, и я очень сочувствовала котенку, но молилась, чтобы мама не помогала ему, потому что для меня она еду найдет, а сама будет дальше голодать. Я помню, как жутко у нее торчали ребра и ключицы, но мама все равно повезла котенка и осталась без ужина, зато спасла животное. Я не стала говорить ей, что подслушала разговор ветеринаров, когда мы приходили навестить малыша, что у него бешенство, и его усыпят. Ее бы это убило.

– Твоя мама не могла ничего знать, – догадываюсь я. – Они хотели просто ударить по твоему отцу.

– Наверное, они все-таки считали, что такая женщина не может ничего не знать, – рассуждает Росс. В его голосе сочится горечь ненависти и боли. – Для удара там был я. Первенец, наследник империи. Но эти твари не знали, что в отличие от мамы я кое-что знал. Во-первых, отец действительно готовил меня к будущему и рассказывал некоторые вещи. Во-вторых, детские уши всегда слышат больше, чем считают взрослые.

– Это правда, – соглашаюсь я. Мне хочется, чтобы Росс понял, что я действительно его понимаю. – Джордж избивал маму всегда. Даже во время беременности. Она хорошо скрывала это, как ей казалось, но я слышала. И однажды вступилась за нее. Я хорошенько полоснула его по брюху, когда услышала очередную потасовку. Кстати, я должна сказать тебе спасибо, потому что этот козел бы продолжил травить жизнь маме и Оли, если бы ты его не… ну ты знаешь.

Глаза Росса темнеют, как во время вспышек. Он держит в уздах тьму, но его разум заполняют кровавые воспоминания, которые он не в силах отогнать.

– Тогда у меня была другая цель, но мудак заслужил, – рычит Росс.

Мы вновь умолкаем. Не знаю, правильно ли было затевать этот разговор. Прошлое Росса – мрачное время, слепившее из него того, кем он является сейчас. Подобно кузнецу оно оттачивало его, раскаляло и окунало в ледяную воду. Росс стал мечом, несущим бремя мести за свою семью. Пережитый ужас породил жестокого монстра, который готов наносить такие же мощные удары. Росс не ведет эту партию, но и не проигрывает. Он охотится и может пострадать. Я не думала об этом раньше, но сейчас осознаю, что выбранный им путь может забрать его, когда я только открылась ему, когда мы оба сделали шаг друг другу навстречу. Имею ли я право просить отступить его? Ни малейшего. Хочу ли я этого? Всем сердцем. Однако я также знаю, что Росс не может просто выйти из этого круга, потому что эти люди хотят проглотить его. Многие фанатики из «Руки Господа» говорили, что они – это левиафан, который уничтожит все на своем пути, но они забывают, что в конце времен левиафана уничтожает Бог. И Росс Кинг станет Богом и остановит их.

– Думаешь, мы справимся? – задаю я свой главный вопрос.

Росс пропитался моим запахом. Древесные нотки аромата его тела впитали клубнику и лайм, а также мускус и жасмин. Так для меня пахнет секс с Россом.

– Я признаюсь тебе честно, Ангел, – шепчет Росс, притянув меня к себе так, что мой нос утыкается в изгиб его шеи. – Я боюсь не защитить тебя. Боюсь, что сделаю недостаточно для того, чтобы ты была в полной безопасности рядом со мной. Я должен отпустить тебя, но я слишком эгоистичный мудак. Ты должна была встретить какого-нибудь молодого парнишку, с которым бы вместе ходила в колледж и зависала на вечеринках в студенческих братствах.

Ударяю его кулаком в грудь.

– Ты вновь решил попытаться меня оттолкнуть возрастом, старик? – ругаюсь я, закатив глаза. – Для меня это всего лишь цифра, и меня никогда не тянуло так к сверстникам, как к тебе.

– Селена, это все еще четырнадцать лет, – Росс зарывается носом в мои волосы и глубоко вдыхает их аромат. – Когда тебе будет тридцать, я буду седым. Мой отец начал седеть в сорок.

Пожимаю плечами и представляю Росса с легкой проседью на висках, в его излюбленных черных классических костюмах, черной рубашке и темных очках, прячущих легкие морщинки в уголках глаз. Не знаю, будем ли мы так долго вместе, но думать об этом довольно приятно.

Вру. Это очень захватывающие мысли.

– Седина сексуальна, – спорю я, на что Росс усмехается. – Да и я могу сделать ставку, что даже в шестьдесят ты будешь очень горячим дедушкой.

– Я не буду никогда дедушкой! – ахает он и, ущипнув меня за бок, начинает щекотать. Взвизгнув, подпрыгиваю на кровати и перекатываюсь на спину. Росс нависает надо мной и с неумолимым огнем в глазах говорит: – Я всегда буду гребаным секс-символом, из-за которого твои трусики будут мокнуть, а киска изнывать от желания.

У меня спирает дыхание от его грязных словечек. Не скажу, что я их поклонница, но из уст Росса они звучат как команда моему телу возбуждаться. Между ног сразу становится слишком горячо, а соски по команде становятся каменными. Росс видит это и ухмыляется своим особым дьявольски-сексуальным способом. Его рука забирается под одеяло, раздвигает мои бедра, которые я сжала, дабы унять нахлынувшее возбуждение, и вводит в меня один палец. Я протяжно стону от его прикосновения и откидываю голову на подушку. Моя киска уже болит от количества секса, но я хочу еще, словно Росс подсадил меня на себя, как на наркотик.

– Такая мокрая и готовая, – шепчет он мне на ухо. – Неужели ты возбудилась так быстро, Ангелок?

Отчаянно киваю головой и двигаю бедрами, создавая желанное трение.

– Росс, я нуждаюсь в тебе прямо сейчас, – бормочу я и поднимаю глаза на него. – Ты же поможешь мне?

Росс вытаскивает из меня свой палец, подносит ко рту и слизывает мои соки.

– Как я могу отказать такой сладкой девочке?

Я теряю голову. Мой контроль стоит на минимуме, а я даже не пытаюсь найти стоп-кран, потому что руки и губа Росса на моем теле, наше слияние кажутся самыми