Дочери Ганга - Лора Бекитт

Во время завтрака Джей промолвил:

– Ясно, что ты не крестила Айрона. Это христианский обряд, о котором я когда-то рассказывал тебе.

Он опасался, что Ратна начнет возражать, но она осталась спокойной.

– Я знаю, что вы делаете это, только не понимаю зачем.

– В данном случае надо совершить обряд хотя бы затем, чтобы Айрона приняли в моем мире. Ведь он наполовину белый. И еще… – Джей помедлил, не зная, как к этому подступиться, и после паузы добавил: – То же самое придется пройти и тебе.

– Зачем? – повторила Ратна.

– Я прошу тебя стать моей женой по нашим обычаям, иначе я не смогу взять тебя с собой на место службы. Я не призываю тебя отказываться от твоей религии, но ты должна посещать нашу церковь и носить крест. Ты не услышишь от меня ни слова осуждения, если в душе будешь продолжать верить в своих богов, но перед другими тебе придется… притворяться, что ты веришь в Христа.

– Почему?

Джей взял ее за руки.

– Когда мы с тобой вдвоем, между нами нет никакой стены, но если мы появимся в обществе, она вырастет до небес. Нам надо попытаться исправить это… хотя бы внешне. Ты согласна?

– Я сделаю все, что ты скажешь.

В порыве благодарности Джей прижал Ратну к груди, хотя и не был уверен в том, что она сумеет до конца понять, что от нее требуется.

Для начала – он знал – ему придется поговорить с начальством.

Идя по улицам Варанаси, Джейсон очень волновался, но вместе с тем все в нем дрожало от радости. Его сердце было окончательно разбужено, он словно слышал некую внутреннюю музыку, звучавшую в унисон звону украшений Ратны, ее смеху и голосу ее страсти.

– Явились? – произнес генерал Корман, смерив застывшего навытяжку молодого человека удивленным взглядом.

Поскольку генерал был в числе приглашенных на свадьбу, он уже знал о случившемся. Вчера его жена и дочери с восторгом перемывали кости и Джейсону Блэйду, и Грейс Уоринг, и Флоре Клайв.

– Мне был дан отпуск, но я решил, что ввиду сложившихся обстоятельств не имею права им воспользоваться.

– Да, отпуск был предоставлен вам по случаю бракосочетания, – сказал генерал и сделал многозначительную паузу. – Никто не ожидал, что вы бросите невесту у алтаря. Полагаете, она этого заслуживала?

– Ни в коем случае, сэр. Моему поступку нет оправдания.

– Но ему есть объяснение. Интересно какое?

– Я встретил другую женщину, которую прежде считал потерянной.

– Во время свадебного шествия?

– Именно так.

– Кто она?

В свете последних событий и решений не имело смысла лгать.

– Индианка, сэр.

Густые брови мистера Кормана поползли вверх. Многие военные сожительствовали с местными женщинами, в этом не было ничего удивительного, как, впрочем, и запретного. Другое дело, что среди них едва ли нашелся бы глупец, готовый бросить богатую белую девушку ради самой расчудесной индийской красавицы.

– Ваша бывшая любовница?

– Теперь я охотно назову ее своей женой.

– Разве она христианка?

– Ради нашего счастья Ратна согласна принять мою веру.

– Никогда не знал, что честность может переродиться в глупость, – заметил генерал и добавил: – Я не могу закрыть глаза на ваш поступок, Джейсон Блэйд, даже учитывая, что ваш отец был моим другом. Скажу правду: в последние годы я не слишком уважал его, потому как он был игроком и пустил семейное состояние по ветру. Однако, на мой взгляд, вы поступаете еще хуже. В вашем положении это неслыханно, непрактично, необъяснимо. Считайте, что ваш род погиб.

– Не думаю, сэр. Моя возлюбленная родила ребенка. Теперь у меня есть сын, и я намерен узаконить его.

– Но он полукровка! Известно ли вам, что такие дети имеют очень мало прав? В Англии на него будут показывать пальцем и не посчитают за человека!

– Я не вернусь в Англию. Я останусь в Индии.

Решение было быстрым, как удар молнии, мгновенно отсекающим прошлое от будущего.

– А как же ваша матушка?

– Я выпишу ее сюда.

– Едва ли миссис Блэйд перенесет путешествие.

– В нашем роду женщины всегда были хрупкими, но стойкими. Моя мать выдержит.

– И жизнь в Индии?

– Уверен, что да.

– С индийской невесткой? Не станет ли это для миссис Блэйд самым жестоким ударом?

– Насколько мне известно, индийские невестки – самые лучшие невестки на свете, – серьезно произнес Джейсон.

Генерал поморщился.

– А что с вашим домом?

– Отдадим за долги. Если мой отец проиграл все наше имущество, то так тому и быть. Я намерен жить своей жизнью, а не разгребать то, что натворил он.

Мистер Корман долго смотрел на молодого человека.

– Я считаю, что произнесенное вами не что иное, как неудачная шутка. Вернемся к серьезным вопросам. В частности, поговорим о вашем назначении.

– Думаю, вы не станете оставлять меня при себе, сэр, – сказал Джейсон, и генерал кивнул.

– Вот сейчас вы мыслите правильно. Кстати, вам не приходило в голову, что Флора Клайв способна вас уничтожить?

– Я слышал о ее наклонностях. Но я ее не боюсь.

– Не знаю, что вы имеете в виду. Миссис Клайв вполне порядочная пожилая дама. Просто у нее слишком много денег, а с их помощью можно сотворить все, что угодно. Вам прекрасно известно, кто истинные хозяева этого города. Я же лишь могу пожелать вам удачи и помочь очутиться подальше отсюда. – Генерал Корман взял карту. – Полагаю, город Лакхнау не самое плохое место на земле? Правда, там все еще неспокойно. Земля провинции Ауд[100]конфискована в пользу британского правительства, но не все с этим согласны…

Джейсон представил разоренный, разграбленный, полусожженный город и окружавшие его обширные равнины, где весной воздух раскаляется до немыслимых температур, земля покрывается трещинами, под ногами шуршит опавшая, иссушенная зноем листва.

При этом в Ауде так мало деревьев, что временами поднимаются ничем не сдерживаемые пыльные бури. По опустевшим полям и дорогам бродит отощавший скот, а люди умирают сотнями. Зимой там не легче: ветер гонит волны холодного воздуха, отчего в предрассветные часы трава покрывается изморозью.

Однако возразить было нечего, и Джейсон кивнул. Настоящий солдат всегда принимает удар грудью, не дрогнув, не опуская глаз.

Так поступает и жена солдата. Услышав о том, что им придется покинуть Варанаси и отправиться в незнакомый и явно неприветливый Лакхнау, Ратна не возразила ни словом, ни жестом. Она лишь тихонько вздохнула, и Джей прочитал ее мысли. Молодая женщина подумала о своей дочери, от которой ее постепенно отдаляли расстояние и годы.