Влюбленные - С. Стивенс

Еще Келлан любил классику. И я подумала, что, раз уж ему придется многие часы проводить в автобусе, набитом шумными парнями, он не откажется от передышки. Поэтому я нашла для него диски с записями классического рока – всех песен, которые Келлан когда-либо напевал по утрам на кухне. Цифровые технологии шли вперед семимильными шагами, но в машине Келлана до сих пор был установлен древний кассетный проигрыватель, и потому к дискам я добавила и CD-плеер.

Наконец, Келлан обожал секс. Не желая слишком смущать его в присутствии моих родителей, я приложила к подарку рекламную картинку в меру сексуального белья, которое ждало его возвращения домой. Я купила этот комплект, перед тем как отправилась домой на каникулы, когда Келлан шутливо сообщил, что намерен подыскать для меня что-нибудь этакое. По ряду причин я знала, что мы с ним выбрали бы очень разные вещи, а если уж я вообще намеревалась надеть нечто подобное, лучше было купить это самой.

Обнаружив снимок, засунутый в одну из записных книжек, Келлан посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови. Когда же я показала на наручники в верхнем углу картинки, его глаза вспыхнули. Я тут же покраснела, понимая, что мне придется очень, очень сильно напиться, чтобы воспользоваться этим предметом, но взгляд моего парня говорил: дело того стоило.

Последним, что я положила в коробку, была игрушечная модель автомобиля. И не просто автомобиля, а классического, стройного – я не была уверена, что это именно «шевелл», но выглядела машинка похоже, она была черной и блестящей. Автомобиль был тем предметом, о котором Келлан действительно заботился, и я купила игрушку, чтобы он знал: я тоже буду заботиться о его любимой «крошке».

Зажав машинку в ладони, Келлан посмотрел на меня. Вид у него был чрезвычайно растерянным, он даже рот открыл. Я наморщила лоб, увидев, как у него снова подозрительно заблестели глаза. Наконец Келлан покачал головой и пробормотал что-то вроде: «Как ты догадалась?»

Я хотела было переспросить, но Келлан крепко сжал меня в объятиях:

– Спасибо, Кира… Ты просто не представляешь, как мне все это нравится! – Он отодвинулся, чтобы посмотреть на меня, и вся его душа светилась в его взгляде. – Как же сильно я люблю тебя.

Кивнув, я сглотнула. Келлан кивнул на коробку в моих руках, по-прежнему держа машинку на ладони.

– Теперь твоя очередь.

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась на коробке. Прикусив губу, я снимала остатки обертки, пытаясь угадать, что там внутри. Когда я заглянула внутрь, мое сердце бешено заколотилось. Коробочка для кольца… Я помедлила, не будучи уверена, что мне следует ее открывать. Это что, предложение? И что я скажу, если это действительно так? Честно говоря, часть меня дрожала от восторга при мысли о том, чтобы стать женой Келлана, но ведь и папа был во многом прав. Нам следовало сначала разобраться с кучей вопросов, а уж потом думать, сможем ли мы идти одной дорогой до самого конца. Мы ведь даже еще не решили, получится ли у нас постоянно жить вместе. Такой шаг казался слишком серьезным.

Понимая, что Келлан пристально наблюдает за мной, и не желая, чтобы он подумал, будто я так или иначе сомневаюсь в нем, я достала коробочку и подняла крышку. Внутри лежали два серебряных колечка, одно из них явно мужское, второе – женское, элегантно украшенное маленькими бриллиантами. Я растерянно наморщила лоб и посмотрела на Келлана. Он улыбнулся.

Протянув руку, он взял мужское кольцо.

– Это кольца обещания, – прошептал он. Взяв женское кольцо, он потянулся к моей правой руке. Надев кольцо мне на палец, Келлан тихо добавил: – Носи его. – Потом он надел на палец своей правой руки мужское кольцо. – А я буду носить это. – Довольно улыбаясь, Келлан качнул головой. – И пообещаем друг другу, что никто не встанет между нами. Что мы принадлежим друг другу, и только друг другу.

Пока я во все глаза смотрела на него, изумленная и тронутая, по моей щеке скатилась слеза.

– Мне очень нравится, – прошептала я, придвигаясь к Келлану, чтобы поцеловать его.

Мы на долгое мгновение застыли в поцелуе. Наверное, мы бы целовались и дольше, но тут о меня стукнулся комок оберточной бумаги. Нахмурившись, я обернулась и сердито посмотрела на сестру, а она засмеялась, показывая мне коробку с очень дорогими духами, ее любимыми:

– Спасибо, Келлан, я их просто обожаю!

Келлан в ответ кивнул, негромко смеясь, и придвинулся еще ближе ко мне. Папа, сидевший в другом конце гостиной, откашлялся и показал подарок, который получили родители:

– Да, спасибо… Келлан.

Мама усмехалась, держа в руке какие-то билеты. Я прищурилась, пытаясь угадать, что это значит, и Келлан наклонился к моему уху:

– Я им заранее заказал билеты в Сиэтл, чтобы они смогли приехать на твой выпускной в июне.

Я разинула рот, уставившись на Келлана, а он со смехом обхватил ладонями мое лицо.

– Келлан… Ты не должен был…

– Да, наверное, – пожал он плечами. – Но твоим родителям следует увидеть, что твои труды вознаграждены, а билеты дорогие, так что… – Он снова пожал плечами.

В гостиной царила расслабляющая атмосфера милого рождественского утра, и я прислонилась к Келлану. Сплетя пальцы, мы сидели молча, а я рассматривала свое кольцо и улыбалась. Вздохнув над этим материальным доказательством нашей преданности друг другу, я вдруг заметила, что Келлан до сих пор держит в руке игрушечную машинку.

Чуть откинувшись назад, я внимательно посмотрела на него:

– Что ты сказал, когда нашел эту игрушку в своем подарке?

Келлан бросил взгляд на наши соединенные руки, улыбаясь своим мыслям. Потом, встряхнув головой, он пробормотал:

– Да ничего, это просто так.

Я чмокнула его в подбородок:

– И все равно объясни.

Он посмотрел на меня, а затем обвел взглядом гостиную, в которой расположилась вся моя любимая семья. Сестра уютно устроилась рядом с мамой, благодаря ее за кашемировый костюм, наверное обошедшийся родителям в целое состояние. Папа перелистывал календарь, время от времени сообщая Анне, что та чудесно выглядит.

Словно впитав наполнявшие комнату чувства, Келлан осторожно заговорил:

– Здесь так хорошо, так спокойно. Почти идиллия. – Он тихо, очень тихо прошептал: – Я ожидал совсем другого. – Он посмотрел мне в глаза, а потом опять перевел взгляд на наши соединенные руки. – Для меня очень много значит, что ты мне позволила… стать частью всего этого. – Келлан снова заглянул мне в глаза, и на его лице отразилось довольство. – Думаю, это рождественское утро станет теперь моим самым-самым любимым.

Улыбнувшись, я легонько ткнула его в бок.

– Несмотря на то, что тебе пришлось спускаться со второго этажа по решетке? – шепотом спросила я так тихо, чтобы меня не услышал папа. – Несмотря на допрос? – Это я произнесла уже более серьезным тоном.

– Да… – кивнул Келлан, усмехаясь. – Все равно это лучшее Рождество в моей жизни.